Он замолчал, давая мне время переварить информацию. Его слова падали тяжело и весомо.
- Сейчас конец осени, Спицына, - жестко продолжил Слава, не пытаясь сгладить углы или пожалеть меня. - Ночью температура в низинах уже падает ниже нуля. Это не прогулка по парку с термосом. Тебе придется спать на промерзшей земле. Тянуть на себе полный вес рюкзака с зимним спальником и провизией. Твоя нога зажила, но она может не выдержать двойной нагрузки на холоде. Я спрашиваю тебя один раз, честно и без бабьего геройства. Ты готова спать в грязи, чтобы спасти эти бумажки?
Я отвела телефон от уха. Посмотрела на стену подсобки, где кнопками был приколот график дежурств медицинского персонала на текущий месяц. Моя фамилия стояла в пятничной смене с восьми утра.
Я подошла к графику. Взяла лежащую на столе красную ручку и твердой рукой вычеркнула свою смену, написав сверху размашисто: "ОТГУЛ ЗА СВОЙ СЧЕТ". Завтра в поликлинике справятся и без меня, подменная медсестра выйдет на часы. У меня появилась задача гораздо более важная, чем забор крови в теплом кабинете.
Я снова поднесла динамик к уху. Мое дыхание было абсолютно ровным. Страха перед ночевкой в лесу не было. Был только ледяной фокус на цели.
- Проверь спальники, Донцов, - сказала я, глядя на свое суровое, обветренное лицо в узком зеркале над раковиной. Глаза смотрели прямо и жестко. - Мои ботинки готовы. Завтра в шесть утра, до рассвета, я буду стоять на конечной остановке.
- Понял тебя. Конец связи, - коротко ответил Слава.
В трубке раздались короткие гудки. Я опустила телефон в карман брюк. До конца моей рабочей смены оставалось еще пять долгих часов, в течение которых мне нужно было сохранять идеальную медицинскую маску. Но мысленно я уже завязывала тугие кевларовые шнурки и делала первый шаг в промерзшую осеннюю чащу. Медсестра из поселка приняла вызов мегаполиса. И я собиралась доказать этой пластиковой девочке в бежевом пальто, что тайга не продается за пачку наличных.
Глава 19: Чужой след
Глухой, тяжелый удар металлического бампера старого УАЗа о ствол поваленной, прогнившей сосны отозвался жесткой вибрацией где-то в моих челюстных суставах. Дизельный двигатель натужно захлебнулся и стих, издав напоследок влажное, железное рычание. Дальше дороги для техники не существовало в принципе.
- Приехали, - коротко бросил Слава Донцов, выдергивая потертый ключ из замка зажигания.
Я с усилием толкнула тугую дверцу. Утренний, стылый воздух пятницы ударил в лицо с плотностью ледяной воды. Было еще совсем темно, небо только-только начало окрашиваться в бледные, мутно-серые тона над зубчатой кромкой хвойного леса. Изо рта при каждом выдохе вырывалось густое белое облачко пара. Я спустилась из высокой кабины на землю, и мои треккинговые ботинки с массивной подошвой Vibram издали глухой, уверенный хруст, безжалостно сминая замерзшую корку мха. Жесткий нубук и плотная шнуровка намертво обхватили правую лодыжку.