Глава 7. Дуэль на рассвете
Страница 34 из 108
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7. Дуэль на рассвете

Страница 34

– Женщин в секунданты не берут. Устав, будь он неладен. – Она уже набирала номер. – Но у меня есть кузен. Митя. Двадцать два года, пятый курс медицинского, трус, зануда и единственный в нашей семье, кто не сдаст меня отцу. Он будет вашим секундантом и заодно врачом. На всякий случай.

– Медик – это хорошо, – сказал я. – С медиками у меня всегда хорошие отношения.

Митя приехал через полчаса. Высокий, тощий, сутулый, в очках с толстыми стёклами и в пальто, застёгнутом не на те пуговицы. Он посмотрел на меня, потом – на Дарью, потом – снова на меня и сказал жалобно:

– Даша, ты обещала, что больше никогда.

– Я обещала, что больше никогда не попрошу тебя вскрывать лягушку на кухне, – отрезала Дарья. – Про дуэли разговора не было.

Митя тяжело вздохнул и протянул мне руку. Ладонь у него была влажная, пожатие слабое. Он поднял на меня глаза – и вздрогнул: моя рука была ледяной.

– Это у вас дар такой? – спросил он с внезапным профессиональным интересом. – А температура тела какая? Вы мерили? А пульс?

– Пульс шестьдесят два, – сказал я, не считая. Я и так знал. – Ровный, наполнение удовлетворительное. Температуру мерить не пробовал, боюсь, градусник не переживёт.

Митя посмотрел на меня с уважением, с каким студенты смотрят на профессоров, которые умеют ставить диагноз с порога.

– Вы учились медицине?

– Немного.

Алёна, когда я позвонил ей по номеру, написанному краской на бидоне, ругалась долго, изобретательно и с явным дедовским влиянием в лексике. Потом сказала, что подождёт меня в Хамовниках до завтрашнего полудня, потому что «бросить барина в Москве – это как бросить телёнка на трассе: вроде и не твой, а жалко». И положила трубку, не попрощавшись.

* * *

Ночь я провёл в меблированных комнатах у Лефортова – Митя знал хозяйку, а хозяйка не задавала вопросов людям, которые платят вперёд. Комната была узкая, с железной кроватью, умывальником и окном на кирпичную стену. На стене висела картина с оленем. Олень смотрел на меня с осуждением, как будто тоже считал, что я сошёл с ума.

Я не спал.

Лежал, смотрел в потолок и думал так, как думал перед сложными экспертизами: раскладывая всё по полочкам, от общего – к частному.

Общее было скверным. Глеб Стужев – ледяной дар высокой силы, военная выучка, три выигранных поединка. Я – восемнадцатилетнее тело пониженного питания, без всякой подготовки, с даром, который умеет только слушать мёртвых и морозить чай. Если бы мне на стол привезли результаты такого поединка, я бы даже не стал читать направление. Всё и так ясно.

Частное было интереснее.

Глеб – человек. А человеческое тело я знал лучше, чем кто-либо в этом мире. Я знал, где у него нервы, которые идут близко к поверхности. Знал, куда нужно надавить, чтобы рука на несколько секунд перестала слушаться. Знал, какой удар выключает человека быстрее любого заклинания. Двадцать лет я видел последствия этих ударов на столе. Я ни разу никого не ударил сам. Но знал, как это делается, гораздо точнее, чем все московские фехтовальщики, вместе взятые.

назадназад
1 ... 32 33 34 35 36 ... 108
впередвперед