— Ну вот, — пробормотал старик, закрывая тетрадь и аккуратно завинчивая колпачок перьевой ручки. — Трубы на третьей линии заменили, взносы собрали, забор починили. Баланс нулевой. Порядок. Можно и на покой.

Он смежил веки и мирно уснул, отходя в небытие с чувством выполненного долга и безупречно оформленной документацией.

* * *

Проснулся он оттого, что желудок скрутило до судорог. А ещё вокруг было непозволительно шумно. Артур Савельич открыл глаза — и первым делом не обнаружил своих рук. То есть руки-то были, но не его: не сухие, жилистые, в пигментных пятнах восьмидесятилетнего технолога, а чьи-то чужие. Тонкие бледные запястья, костлявые пальцы с обкусанными ногтями. На нём была поношенная джинсовая куртка с оторванным хлястиком, а сам он сидел за узким столом из дешёвого ламината, нахально имитирующего орех. В нос ударил густой, тяжёлый дух пережаренного фритюрного жира, сигарет и пролитого пива.

Кругом звенели тарелки, громко перекрикивались люди на каком-то «жвачном», но интуитивно знакомом английском, а из угла плотно и ритмично бухала акустическая гитара под хриплый мужской вокал из музыкального автомата — тягучий, классический кантри-саунд, коим в семьдесят шестом дышал весь Юг.

Артур Савельич — теперь, судя по документам в кармане, двадцатиоднолетний Фредди Крюгер — опустил взгляд на тарелку.

Перед ним возлежал «традиционный бруклинский хот-дог». По факту — сморщенная булка под слоем ядовито-жёлтой горчицы, а внутри покоилось нечто "коричневатое", гордо величавшее себя сосиской.

Организм парня был истощён. Прежний хозяин тела явно не подозревал о существовании регулярного трёхразового питания и супа по расписанию. Желудок Фредди судорожно сжался, требуя топлива, и, повинуясь многолетней савельичевской привычке не пропадать добру, рефлекторно отправил кусок суррогата в рот.

Это была тактическая ошибка.

И одновременно — величайший эволюционный прорыв.

Едва зубы сомкнулись на подделке, Артур Савельич мысленно схватился за голову. Это не могло называться мясом — это был преступный плевок в лицо всей пищевой промышленности. Крахмал низшего сорта, измельчённая целлюлоза, костная мука с грубейшим нарушением технологии помола и чудовищная доза химического красителя, чтобы замаскировать сей технологический позор. "За такое, — успел возмутиться внутри технолог, — на комбинате директора отдали бы под суд, а начальника цеха — уволили бы с волчьим билетом".

И в этот самый миг глубоко в структуре ДНК нового тела, прямо в длинном плече седьмой хромосомы, сладко потянулся и открыл глаза спящий Икс-ген. Обыкновенно пробуждение Омега-мутантов сопровождалось катастрофами вселенского масштаба: люди сносили лазерами крыши, замораживали стадионы, крушили стены в припадке ярости.