Глава 1. Последний баланс и первая сосиска
«I've been a wild rover for mI'veany a year,And I've spent all my money on whiskey and beer…»(Из репертуара нэшвиллских пабов, 1976 г.)
До своего внезапного перемещения в пространстве и времени Артур Савельич прожил жизнь долгую, размеренную и, как он сам любил выражаться, «абсолютно сбалансированную». Он занимал солидную должность ведущего инженера-технолога на крупном пищевом комбинате, а в свободное от плана время самодержавно председательствовал в дачном кооперативе «Рассвет». Человеком он был сугубо гражданским, техническим до последней извилины. Он не умел стрелять по-македонски, не знал приёмов спецназа и отродясь не сиживал в засадах. Его оружием всегда были логарифмическая линейка, калькулятор Электроника, твёрдое знание законов физики и умение так замордовать подрядчиков должностными инструкциями, что те возвращали деньги за бракованный цемент добровольно, с поклоном и письменными извинениями в двух экземплярах.
Последние дни земной жизни Артур Савельич провёл ровно так, как и подобает человеку, у которого порядок возведён в абсолют. Ему было восемьдесят четыре, и он трезво, по-инженерному, сознавал, что собственный биологический ресурс подошёл к естественному износу. "Амортизация стопроцентная, — ставил он себе диагноз без тени трагизма. — Капремонту не подлежит, списать в утиль".
За неделю до ухода он собрал на дачной веранде всю семью. Слёз и трагических пауз Артур Савельич не потерпел категорически. Он извлёк из старого кожаного портфеля толстую общую тетрадь в коленкоровом переплёте — "инвентаризационную ведомость наследия".
— Так, тихо, молодёжь, — ворчливо прикрикнул он на всхлипнувшую невестку. — Расход энергии на слёзы — пустая трата солей и воды… Слушаем внимательно, повторять дважды не намерен. Старшему, Мишке, отходят гараж и три набора свёрл по металлу. Свёрла советские, с кобальтом, беречь как зеницу ока — таких сейчас не делают, один силумин кругом да импортная показуха. Таньке — дача. Витька на подхвате! На участке хрен прополоть под корень, теплицу крыть поликарбонатом не тоньше четырёх миллиметров, иначе градом побьёт — и это будут ваши чистые убытки, а не мои.
Он заставил каждого расписаться в тетради напротив своего пункта. Гражданский порядок надлежало соблюдать даже за гробом.
Свой последний вечер Артур Савельич встретил в любимом кресле-качалке на веранде, под мерный стук тёплого летнего дождя. Он пил несладкий чай с сухариком — сахар вреден для сосудов, а сухарик суть идеальный тренажёр для дёсен — и неторопливо сводил дебет с кредитом кооператива "Рассвет" за июнь. Изношенное сердце работало тихо, с перебоями, как старый, но честный движок, отходивший свои плановые моточасы.