Она вытаращила глаза. Флёр надменности потёк с ее рыхлого напудренного лица.
Я продолжила:
– Маетесь при Дворе от безделья. Слоняетесь с утра до вечера и, чтобы хоть чем-то наполнить собственную неинтересную жизнь – лезете туда, куда вас не просят. Вместо слежки за племянниками, лучше бы занялись полезным делом, миледи. Да, хотя бы по специальности. Императорский лазарет вас заждался.
– Да что ты себе… Нахалка! – Выдохнула дамочка.
Я весело пожала плечами.
– Откровенность за откровенность.
Хэмбер открыла рот с желанием разразиться тирадой, но Коннор – наблюдавший с ухмылкой, оборвал:
– Нам пора.
– Коннор, стой! – Воскликнула дама, когда мы продолжили путь. – Как тебе только в голову пришло взять в жены эту бесстыдницу?
– Любовь, тетушка Хэмбер. Любовь, - обронил суровый дракон, не оборачиваясь. – Но вам это слово, боюсь, неизвестно.
– Возмутительно. Я этого так не оставлю. – Донесся до слуха разъяренный женский вопль, после чего дама, прикрикнув на сопровождение, поспешила в другую сторону, цокая по паркету острыми каблуками.
– Милая у тебя тетка, - фыркнула я, опираясь на мужнин локоть, что вел в запретное крыло через арку из серого камня.
– У Хэмбер всегда был вздорный характер. Мать и отец ее терпеть не могли.
– Очень их понимаю.
– Забудь о ней, - рыкнул муж. – У нас другие заботы.
Он моментально погрузился в невеселые мысли.
Я передернула плечами, сбрасывая осадок после неожиданной встречи со склочной родственницей супруга, и сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох. Вдох-выдох. А вот и заветная дверь, покрытая сложной резьбой и сеточкой защитных плетений.
Коннор остановился, подал знак держаться поодаль. Я отпрянула и прижала ладони к губам. Эта часть резиденции казалась нежилой и заброшенной; коридоры и переходы тонут во мраке, шторы на окнах плотно задернуты, свет льётся только от настенных бра и редких ламп, установленных на столиках рядом с цветочными вазами. Всюду гуляют сквозняки, неясный шепот и полутени.
Посмотрела на мужа.
Крепкие пальцы дракона пробежались по покрытому лаком дереву, с них сорвались облачные вихри. Защита полыхнула, отражая атаку. Второй раз, третий, ударяя Коннора ответными заклинаниями, и разрушилась. Против первого резерва плетения придворных магов оказались бессильны.
Я незамедлительно, подворачивая ноги в неудобных туфельках, бросилась к двери и позвала:
– Ларк, Эрин?
Коннор обхватил меня за плечи, даря поддержку.
– Эрин? – Снова мой шепот. – Ларк? Отзовитесь.
Из-за наглухо запертой двери не доносилось ни звука. Минуты текли, сердце отсчитывало удар за ударом, но отклика не было.