Удивленная внезапным вопросом, молча кивнула.
– И работаете в академическом лазарете?
– А еще наша мама преподавательница, - без тени страха вмешался Ларк. Вот уж чистая правда – истинный будущий правитель Империи.
Уголки губ Себастьяна одобряюще приподнялись:
– Полагаю, в статусе руководителя медицинской службы Академии вам будет гораздо комфортней, леди Торнот. Поздравляю с повышением.
Изумление прошлось по спине колючими коготками.
– Вы серьёзно, Ваше Величество?
– Абсолютно. Отправлю бумаги незамедлительно, - не дал мне вставить хоть слово.
Затем подмигнул близнецам, будто за те трое суток, что Эрин и Ларк провели во дворце – они успели подружиться и вместе с холодной, как камень Миррой оставил нас с мужем наедине.
– Алис, - жгучий драконий рык окутал меня словно теплое одеяло.
Сейчас я особенно остро ощущала нашу магическую связь. Она разгорелась, наполнилась силой и питала наши сердца.
– Ты знал об уловке кузена? – Вскинула голову и вопреки желанию сохранить невозмутимость, мелко вздрогнула.
К опаляющей каждую клеточку тела нежности в драконьих глазах, когда он встретил мой взгляд, я оказалась не готова.
– Знал. – Спокойно ответил Торнот. – Себастьян давно подозревает жену в организации заговора. И планировал вывести на чистую воду. Мирра искала того, кто сможет освободить ее от брака. И при этом мечтала остаться у власти и править Империей.
– Выбор пал на меня? – Сглотнув, покачала головой. – А чтобы я не смогла отказать, она забрала моих близнецов.
Ладони сами разыскали макушки деток, пальцы зарылись в их мягкие локоны.
– Наших близнецов, - напомнил супруг.
Тепло его мускулистого тела жгло слово пламя.
Безжизненное мужское лицо было белым: ни кровинки, ни эмоции. В глазах – сущая тьма, а в светлых волосах переливались алые отсветы ламп и светильников с магкристаллами.
Богиня. Почему мне так больно?
– Когда ты узнал?
– Сегодня. После завтрака.
– И ты… молчал?! – Голос чудом не сорвался на крик.
– Кузен попросил дать ему время до вечера. Успокоил, что дети в полной безопасности и занимаются с лучшими преподавателями столицы.
Хриплый отцовский говор перебил восторженный Ларк:
– Мам, это правда. Практика и теория дополняли друг друга.
– Мы столько всего узнали за эти дни. – Пискнула Эрин, поддержав бесстрашного брата.
Я едва слышала шепот детей.
Глаза застилали колючие слезы. Силуэт мужа расплылся, горло предсказуемо перехватило.
– Ты не имел права играть жизнями наших детей. Ни ты, ни твой чертов кузен. Вы оба – одинаковы. Чудовища до мозга костей, - прошипела, дав волю эмоциям. Все эти дни я держалась ради детей, но у любого терпения есть предел.