Эрин, прижимая к груди фамильяра, глухо всхлипнула:
– Мам, может, останемся?
– Нет, - с трудом прошептала.
Я не останусь в столице. Не останусь во Дворце, где каждая мелочь, каждый штрих будут без жалости напоминать об очередном предательстве Истинного.
Я боялась – он бросится следом, затащит в покои, закатит скандал или хуже того – заберет детей, а меня выбросит из Дворца. Знаю – он может. Это его право. Право отца-дракона, сильного мага с первым резервом. Оно не противоречит основному закону. В конце концов, император ясно сказал – Ларк со временем унаследует корону и трон, и выходит однажды – хочу я или нет, моего сына вернут во Дворец.
Тряхнув головой, мечтая избавить туго стянутые волосы от невидимок и шпилек, стиснула зубы. Хватит себя истязать. Подумаю об этом позже. Когда кровоточащая рана в душе затянется и перестанет причинять невыносимую боль.
– Миледи, - оклик слуги в идеальном ливрее заставил содрогнуться всем телом.
А вот и то, чего я боялась.
Внутри всё рухнуло. Кровь отхлынула от лица.
– Да?
Не показывая страха, я оглянулась.
Молодой мужчина, вопреки ожиданию, торопился к нам с теплыми вещами на согнутом локте.
– Лорд Торнот просил не отпускать вас без одежды. – Он протянул детям полушубки, а мне с поклон помог набросить на плечи пальто. – Вот, возьмите. На дорогу. Экипаж ожидает.
Наверное, я ослышалась, но нет.
Слуга вложил в мою ладонь кисет с монетами, распахнул для нас двустворчатые двери и указал на обитую темной тканью карету возле крыльца. Ту вдоль и поперек пронизывали нерушимые охранные заклинания и щиты с императорскими печатями.
– Экипаж доставит вас, куда пожелаете. Доброго пути. – Слуга отвесил поклон и исчез.
– Ма-ам, - захныкала Эрин, когда я пропустила ее и Ларка в салон, а после с отрешенным, потухшим взглядом забралась на соседнее сидение. – А как же папа?
– Папа останется в Ульдене, - буркнула, едва ли слыша себя. Душу выворачивало наизнанку, кромсало на части. Но поступить иначе я не могла.
– Почему? – Насупленный Ларк смотрел на меня исподлобья. Его синяя радужка то темнела, то светлела, а круглые зрачки пульсировали, будто готовились удлиниться в драконьи.
– Так надо, - выдавив, я отложила кисет на сиденье и потрепала детей по волосам.
– Вы с папой поссорились из-за нас? – Эрин, бросив на меня обиженный взгляд, зарылась личиком в белоснежную шерсть фамильяра.
– Нет, милая. Дело не в вас.
– Папа любит тебя, - перебил меня Ларк. – А ты его! Мам, пожалуйста, давай вернёмся?
– Нельзя, - тряхнув головой, захлопнула дверцу и с облегчением прикрыла глаза. Экипаж тронулся к главным воротам.