У Моники от удивления вытянулось лицо.
– Зачем это императрице?
– Хотела избавиться от нелюбимого мужа.
Подруга вскочила.
– С ума сойти!
Я отмахнулась.
– Забудь. – Припомнила недавний бал, степенного красавца лорда Себастьяна, его разодетую супругу с бледным, породистым лицом и вздохнула: – Наверняка уже помирились.
Не станет же император собственными руками казнить жену? Скорее пожурит и затащит в постель.
– Ба. Кто к нам вернулся. – Раздался из коридора веселый голос. В лазарет, сверкая белизной длинных волос, впечатляя осанкой и манерой держаться, вошел преподаватель по искусству защиты от темных чар.
Моника просияла и кинулась к жениху.
– Фаб, наконец. Где ты опять пропадал? Я думала, вместе встретим Алис на крыльце. А ты не спустился.
– Извини. – Он виновато вздохнул. – Задержала проверка промежуточной аттестации у вторых и третьих курсов. – Гор заметил меня, улыбнулся. – Алисия, рад вашему возвращению. Завтра снова в работу?
– Спасибо, Фабиан. – Я кивнула. – Снова. Тем более с новой должностью у меня заметно прибавится хлопот и обязанностей.
– С новой должностью? – Моника озадаченно оглянулась.
Объяснится, как это бывает, я не успела.
– Профессор Рейт, что же вы сразу ничего не сказали?
– К чему утаивали?
– И ведь не выдали ни видом, ни голосом. Настоящий кремень. – В лазарет, потрясая гербовой бумагой, ввалились сбитый с толку проректор Доус, магистры Кронос и Лоуренс.
Я мысленно засмеялась. Мы же вроде уже попрощались?
А вот и нет. Оказалось, секретарь разобрал почту за два последних дня и нашел бумаги о моем повышении. Подписанные самим императором!
Что началось.
Друзья и коллеги обступили со всех сторон и потребовали немедленных объяснений.
Я честно рассказала об императорском бале и о том, как лорд Себастьян назначил меня руководителем медицинской службы Академии. Умолчала только о ссоре с Коннором.
– Алис, поздравляю, - Моника кинулась на шею и обняла.
– Это чудесная новость, - поддержал ее жених.
Следом руки с добрыми напутствиями пожали все, кого в этот поздний час занесло в лазарет.
– Завтра же включу вас в список управляющего состава, - пообещал веселый проректор, - и жалование вам поднимем, Алисия. – Его голос понизился до шепота: – В четыре раза.
Переспросила:
– В четыре?
– Ну, так. Должность обязывает, дорогая.
Тысяча двести унций в месяц – более чем солидная плата. К примеру, магистры высшего звена получают две тысячи унций, среднего и низшего чуть меньше: полторы тысячи. Выходит, через несколько лет я скоплю немалую сумму и куплю нам с детьми небольшое поместье где-нибудь в теплых живописных краях. Моя мечта в новом мире осуществится.