Марья повернула к нему лицо. В свете фонаря её глаза казались совсем темными, глубокими и невероятно чистыми. Она протянула руку и осторожно, кончиками пальцев касаясь жесткой ткани его тегиляя, провела по его плечу. — Ты устал, Святогор. Я же вижу. Ты всю дорогу нас на себе тащишь. И Взор этот твой... он из тебя жизнь пьет.

— Я выдержу, Марья, — ответил Святогор, накрыв её ладонь своей широкой, огрубевшей от металла и холода рукой. — Пока вы рядом — выдержу.

Они стояли в тишине, чувствуя плечом тепло друг друга. В этом простом прикосновении на промороженном крыльце сибирского посада было больше настоящей верности и надежности, чем во всех словах на свете.

— Завтра надо оформить проездную грамоту на Северо-Восток, — проговорил Святогор, глядя на далекий свет радиомачты. — Смотритель сказал, в центре Посада сохранилось здание Главного Имперского Депо. Там до сих пор работают архивные вычислители. Пойду туда. Нужно узнать, свободен ли перевал через Саянский Кряж.

— Я пойду с тобой, — отрезала Марья, и в её голосе снова зазвучала прежняя суровая, незаменимая твердость боевого товарища. — Одна нога здесь, другая там. Без меня в их архив не ходи. Святогор коротко кивнул.

Утренний Ангарский Посад гудел. Святогор и Марья шли по центральной улице Посада — Угольному Проспекту. Под ногами хрустел плотно укатаный, пересыпанный шлаком снег. По обеим сторонам дороги возвышались массивные купеческие дома и гильдейские мастерские из красного кирпича и трехвершкового бруса. Вдоль улицы протянулись подвесные паровые магистрали, обмотанные войлоком и мешковиной — от них шло благодатное, сушащее Стынь тепло.

Марья шла чуть позади, держа руку под тулупом — там, на поясном кросе, покоился короткий механический самострел. Девочка внимательно всматривалась в прохожих. Но гильдейские стрельцы и рабочие посада не проявляли враждебности. Здесь, под защитой бастионов и паровых пушек, люди жили по закону: никто не выхватывал оружие без нужды.

На центральной площади возвышалось самое величественное здание города — Главное Имперское Депо Ангарского Узла. Это была монументальная цитадель Прежней Империи из темно-бордового кирпича с высокой часовой башней, где вместо циферблата крутился огромный медный вычислитель, отбивавший полдень гулким, колокольным боем. Внутри размещались Почтово-Телеграфная Контора Союза и Центральный Путевой Архив.

Проследовав через массивные дубовые двери, окованные латунью, Святогор и Марья оказались в просторном операционном зале. Высокий свод подпирали чугунные колонны с барельефами шестерен и паровозов. За длинной латунной стойкой сидели гильдейские дьяки и писцы. На столах стрекотали механические вычислители — рычажные арифмометры, с легким звоном перескакивавшие с цифры на цифру, а по пневматическим медным трубам, уходящим под потолок, со свистом носились латунные патроны с документами.