Там, в кромешной темноте под закопчёнными сводами пещеры, замерли караульные. Они стояли на металлических мостках, прижав приклады тяжёлых паровых карабинов к плечам. Лица охранников скрывали глухие маски-респираторы из грубой свиной кожи. В тишине было слышно, как с лёгким шипением стравливается избыточное давление из медных ресиверов их оружия.

— Осади назад, чужак! — раздался с верхней галереи резкий голос, усиленный медным рупором. — Глуши своего зверя! Ещё один оборот твоего вала — и мы в решето твою коробку разделаем!

К воротам со стороны заставы медленно приблизился пожилой мужчина в покрытом угольной пылью брезентовом плаще. Шею его обвивал толстый медный провод — знак обходчика путей. Это был Анисим, начальник караула. Его мутные, подёрнутые катарактой глаза смотрели на капот «Урала» с холодной злобой.

— Кто такие? — спросил Анисим, не снимая ладони с рукояти парового пистолета. — Откуда медь на бортах? Нам еретики из Покрова тут без надобности. И так штреки от Слепышей стонут, а вы своим стуком всю Навь с нижних уровней сюда притащили.

— Идём с севера, из Железного Покрова, — ровно ответил Святогор. — Машина ранена, ищем мастерские. Проход оплатим честным хабаром.

— Ищи свои мастерские на поверхности, Ловчий, — Анисим сплюнул под колёса грузовика. — Под землёй чужаков не жалуют. Нам ваши рваные поршни тут всю заставу погубят. Убирайтесь, пока ворота заперты. У нас приказ старосты — никого без личного клейма не пускать.

Воздух на стыке тоннеля и заставы казался наэлектризованным. Караульные плотнее прижали приклады к плечам. В глубине тоннеля позади машины уже нарастал едва слышный, сухой шорох когтей пробудившейся Нави. Время шло на секунды.

Дверь кабины скрежетнула, и Степанна, резко откинув брезентовый плащ, спрыгнула на обледенелую подножку «Урала». Старуха упёрла руки в бока, бесстрашно глядя на караульных сквозь пар от дыхания.

— Аниська! — пронзительно крикнула она, и её голос эхом покатился под сводами. — Ты как с матерью разговариваешь, пёс облезлый?! Забыл, кто тебе первый трубный ключ подарил, когда ты ещё сопли рукавом утирал на сороковом участке?!

Начальник караула вздрогнул. Мутные глаза Анисима расширились, он сделал шаг вперёд, вглядываясь в закопчённое лицо старухи. Паровой пистолет на его поясе качнулся, но ладонь с рукояти он убрал.

— Степанида?.. — пробормотал старик, и голос его сорвался на сиплый хрип. — Ивановна? Да тебя ж три года как в Стыни хоронили! Говорили, под обвал твой путеукладчик ушёл!

— Рано хоронили, Аниська! — Степанна зло сплюнула на рельс. — Новгородские механики меня из-под камней вытащили. А ты, гляжу, совсем ослеп на своих углях! Опускай затворы, говорю, пока нас тут твари сзади не порешили!