— Как ты сама? — спросил он, глядя Марье в глаза. — Нормально, — пожала плечами девчонка. — На крыше ветрено, но факеломет в порядке. Затвор прочистила, смесь солярки с отработкой прокачала. Если навалятся — залью тут всё огнем. Она помедлила, посмотрела на чугунную крышку, которую сейчас осторожно прогревал Никифор, а потом перевела взгляд на Святогора. В её взгляде проскользнула редкая, нежная теплота. — Хорошо, что мы вырвались из тех Копей, Святогор. Там... под землей... мне казалось, мы оттуда никогда не выедем. А тут — небо. Пусть холодное, зато наше.

— Вырвались, — тихо ответил Святогор. — Теперь только вперед. До самых вольных земель. Он допил взвар, вернул кружку Марье и слегка сжал ее тонкое, но крепкое плечо. Девчонка коротко улыбнулась — тепло, по-настоящему, без слов понимая всё, что они оба пережили.

— Марья! На крышу! — внезапно прозвучал сухой, напряженный голос Степанны. Старуха высунулась из окошка модуля, держа в руках имперский бинокль с латунными окулярами. — На пятом верстовом столбе туман поднялся! Мора идет! Святогор мгновенно подобрался. Настроение на площадке изменилось в одну секунду.

Из глубины заснеженной тайги, огибавшей Заставу №7, повалил плотный, тёмно-серый туман. Это была не обычная метель. Мора двигалась вопреки ветру — ползла по снегу низким, клубящимся ковром, жрущим свет утреннего солнца. В воздухе гуще посыпалась Ржавая Пыльца — мелкие, переливающиеся рыжим медью кристаллы, пахнущие озоном и гнилым металлом. А затем из тумана донесся звук. Это был не рев зверя. Это был сухой, мерзкий, ритмичный скрежет. Будто десятки стальных штырей на высокой скорости втыкались в промерзшую землю, сопровождаемый шипением сухих пневматических сочленений.

— Суррогаты... — выдохнул Тимка, мгновенно прижавшись спиной к бетонному быку. Пацан испугался, но не сбежал — его рука сжала трехгранный лом, готовая защищаться. — Спокойно, парень, — Никифор, не обращая внимания на адскую боль в ребрах, с силой обрушил тяжелый разводной ключ на отогретую чугунную крышку.

КРАК! Чугун, поддавшись, лопнул. Осколки крышки с сокрушительным звоном разлетелись по снегу. Внутри ниши обнажился массивный бронзовый штурвал аварийного сброса гидравлики, покрытый густой, закоксовавшейся смазкой. — Есть! — гаркнул дед. — Святогор, давай сюрприз! Ручной привод заклинило, одному мне не провернуть!

Святогор прыгнул к нише. Вставил трехгранный лом между спицами бронзового штурвала, образуя рычаг. — Тимка, помогай! — крикнул он. Мальчишка тут же навалился на лом всем своим весом. Святогор сжал стальной стержень, натужно выдыхая пар. Внутренняя сила Живы снова отозвалась в его мышцах — жилы на шее надулись, тугие кожаные ремни тегиляя треснули под давлением расправившихся плеч.