— Слышу, Тимка, — отозвался Святогор в раструб трубы. — Скажи Марье, пусть на крыше глаз не спускает с леса. Механический струномет держит на взводе.

— Есть! — бойко откликнулся юнга, и в трубе щелкнула заслонка.

Никифор протянул Святогору латунный термос: — На, глотни. Степанна туда полыни с шиповником намолотила. Горько, зато кровь разгоняет лучше любой эфирной настойки.

Святогор принял термос одной рукой, не выпускаю латунного штурвала. Глотнул. Обжигающая, терпкая жидкость прокатилась по пищеводу, отогревая занемевшие от постоянного напряжения грудные мышцы. Вкус был отвратительным, но тепло разлилось по телу мгновенно. — Спасибо, дед.

— Тебе спасибо, Громов, — тихо, без привычного ворчания проговорил Никифор, глядя перед собой на глухую заснеженную дорогу. — За парня спасибо. За Тимку. Кабы не ты тогда в Копях... сгнил бы пацан в рабской клети. А теперь — гляди: связист, механик растет. Руки из правильного места растут, железо чувствует.

— Мы одна команда, Никифор. Одна семья, — просто ответил Святогор. — В этом мире выжить можно только вместе. По одиночке на Тракте только твари живут.

Никифор коротко кивнул. В этом молчаливом жесте старого механика было больше благодарности и уважения, чем во всех пышных речах московских бояр.

Спустя пятнадцать минут тайга внезапно расступилась. Дорога уперлась в грандиозное сооружение Прежней Империи. Это была Застава №7 — мощная фортификационная система, перекрывавшая весь каньон между двух высоких гранитных скал. Огромные бетонные арки, покрытые глубокими трещинами и многолетней наледью, возвышались метров на десять. В центре проезда, зажатая между бетонированными быками, опустилась массивная стальная решетка-гермозатвор.

Толстые стальные балки гермозатвора, шириной в человеческую ногу, сплошь покрылись толстой коркой синего льда и рыжими пятнами древней ржавчины. Проезда не было. Слева и справа — крутые, непахнущие жизнью гранитные кручи, заваленные упавшими вековыми деревьями. Объехать заставу на тяжелом грузовике было физически невозможно.

Святогор выжал сцепление и плавно нажал на педаль тормоза. «Урал-Молот» остановился в пятидесяти шагах от затвора. Пневматика стравила избыток воздуха с громким, шипящим звуком: пш-ш-ш. Дизель перешел на ленивый, тихий холостой ход.

Из модуля донесся стук — это Марья спустилась с верхнего мостика и разомкнула внутренний люк. — Пути нет? — спросила она, появляясь в проеме за спиной Никифора. В руках девчонка сжимала струномет, на плече висел запасной натяжной ворот. — Заперто, — ответил Святогор, заглушив двигатель.