— Ускоряйся, Святогор! — задорно крикнула Марья из бойницы модуля. — Поглядим на этих сибирских хозяев!

Святогор утопил педаль газа в рифленый настил кабины. Шестицилиндровый мотор отозвался мощным, сытым, торжествующим рыком. Вольфрамовые шипы на колесах грузовика с сочным железобетонным хрустом въелись во лед на выезде с виадука.

Солнце медленно опустилось за остроконечные, покрытые голубыми ледниками вершины Северного Кряжа. Сибирские сумерки опустились на заснеженную тайгу быстро и торжественно. Небо над Трактом окрасилось в глубокие, бархатно-синие и багровые тона, а высоко над головами Ловчих вспыхнули первые морозные, немигающие звезды. На севере, над самыми горными пиками, проступили полупрозрачные, переливающиеся изумрудные ленты северного сияния.

Святогор включил полный ночной свет. Четыре мощных луча латунных фар разрезали вечернюю темноту, выхватывая из мрака ровную, закованную в синий лед бетонную полосу Тракта.

Спустя десять минут пути Тракт плавно расширился, переходя в широкую бетонированную предзаставную площадку. И прямо из гущи вековой кедровой тайги на встречу грузовику поднялись грандиозные деревянно-каменные конструкции.

Это была Путевая Станица «Сосновый Брус».

Станица высилась над Трактом неприступным, монументальным форпостом. Её внешние стены были сложены из трехсаженных дубовых и сосновых брусьев, пропитанных дегтем и усиленных листовой медью. По углам высились двухэтажные смотровые вежи с зажженными желтыми масляными прожекторами, а над центральным въездом поднималась ажурная водонапорная башня, из вытяжки которой со свистом вырывался тонкий султан пара.

Из кирпичных труб жилых веж станицы к заснеженным звездам тянулись густые столбы древесного дыма. Станица была живой. В ней горел свет, работали коптильни и кузницы, а во дворе слышался гул человеческих голосов.

Святогор плавно прижал педаль тормоза. Вольфрамовые шипы с упругим, металлическим визгом въелись во лед, и двадцатитонный «Урал-Молот» остановился в трех саженях от распахнутых дубовых ворот заставы.

С верхнего яруса въездной вежи, звеня тяжелыми самострелами и подкованными сапогами, вышли сибирские обходчики. На них были надеты тяжелые волчьи тулупы, накинутые поверх дегтярных тегиляев, а предводительствовал ими высокий, седобородый ветеран с медным щитком на левом глазу — атаман заставы, Елизар.

Елизар неторопливо спустился по деревянным ступеням, подошел к переднему бамперу «Урала» и с нескрываемым, глубочайшим изумлением оглядел машину. Старый сибирский обходчик опустился на одно колено, погладил рукавицей вольфрамовый шип на переднем колесе и уважительно качнул седой головой: — Эко когти... Настоящий армейский вольфрам! Вы что ж, Трактовые, из самих Заполярных Копей прилетели?