Один из серебристых турбоходов на огромной скорости пролетел прямо сквозь передний медный бампер «Урала». Святогор спокойно смотрел сквозь фантомный слой. Призраки прошлого не замечали двадцатитонный грузовик будущего — они существовали в своем идеальном, навсегда погибшем времени.

Но Взор Былого показал Святогору главное.

Вглядевшись сквозь призрачные навигационные фермы вперед по ходу движения Тракта, Ловчий разглядел то, что находилось за следующим поворотом горной гряды. Там, у самого подножия вековой кедровой тайги, на четвертой версте от виадука, высился грандиозный архитектурный комплекс Прежней Империи — Путевая Станица «Сосновый Брус».

В фантомном слое Взора Былого Святогор отчетливо увидел её конструктивную основу: мощные железобетонные стены, обшитые листовой медью, автоматические водонапорные башни с глубинными скважинами и глубокие крытые боксы для стоянки тяжелой техники, вырубленные прямо в скальном основании гранита. Святогор увидел, что фундаментальные конструкции станицы были возведены имперскими инженерами с тройным запасом прочности — бункерного типа. Такие стены могли пережить сейсмический удар Катаклизма.

Призрачный слой постепенно растаял. Ослепительно-белая имперская бетонка, аэропоезда и фосфорные щиты растворились во времени, уступая место морозной реальности: заснеженному виадуку, гулу ветра в чугунных орлах и ровному рокоту шестицилиндрового мотора.

Но в голове Ловчего осталась звенящая, точная пространственная схема.

Святогор чуть качнул латунный штурвал, выравнивая грузовик на съезде с виадука, и опустил рамку бокового стекла: — Степанна! Доставай армейскую кальку!

Старая обходчица мгновенно подтянула к себе тубус: — Что там, Громов?

— Четыре версты отсюда по Тракту, на краю тайги — Путевая Станица «Сосновый Брус», — уверенно проговорил Святогор, не снимая рук со штурвала. — Взор показал, что скальные боксы и водонапорные скважины там строились с тройным запасом прочности. Должны были уцелеть.

Степанна быстро развернула пожелтевшую кальку Заполярного Тракта, пробежала сухим пальцем по тушевым линиям и ошеломленно ахнула: — Есть такая станица, Громов! Матерь кузница, есть! Путевой засечный пикет первого класса! По калье отмечено, что там глубинные артезианские скважины на сто саженей в гранит уходят! Ежели боксы целы — там и вольные сибирские обходчики заставу держать могут, и воды чистейшей набрать удастся!

Никифор высунул голову из кузова, сжимая кулаки от восторга: — Живая станица! Слышишь, Тимка?! Вольные сибирские люди впереди! Настоящая стоянка под открытым солнцем!