Святогор молча закрыл лоцию и спрятал её во внутренний карман тегиляя. Инструктаж был окончен. Под землёй их ждала совсем другая война — с безумным, бессмертным имперским железом.

Решётчатые ворота Ветровала со скрежетом и визгом ручных лебёдок медленно разошлись в стороны. Караульные на верхних мостках молча проводили глазами медный капот «Урала». Анисим у ворот коротко коснулся пальцами козырька своей кожаной фуражки, прощаясь со Степанной.

Святогор выжал тяжёлое сцепление и плавно включил вторую передачу.

«Урал-Молот» тронулся с места легко, без прежнего натужного скрипа. Ловчий почувствовал разницу сразу — выправленная рама больше не уводила штурвал влево, а перебранный дизель выдавал всю силу на три ведущих моста. Машина плавно миновала границу Ветровала и выехала на пустое, засыпанное каменной крошкой полотно Подземного Тракта.

За спиной с тяжёлым, глухим лязгом сошлись железные затворы заставы. Оранжевые огни угольных жаровен мгновенно угасли во тьме, и тоннель поглотил грузовик своей вековой, давящей пустотой.

Святогор протянул руку к пульту и выключил фары. Кабина погрузилась в темноту. Лишь зелёный огонёк манометра масла слабо освещал латунный штурвал, да окуляр на левом глазу Святогора с тихим зуммером перенастроил линзы на ночной режим. Тоннель перед машиной окрасился в призрачные, серые тона.

«Урал» катился вперёд со скоростью двадцати вёрст в час. Звук работающего на шести цилиндрах двигателя под землёй казался оглушительным. Степанна сидела рядом со Святогором, внимательно вглядываясь в серые стены тоннеля через смотровую щель, а Марья на заднем сиденье держала руку на прикладе струномёта.

Они прошли около десяти вёрст, когда Тракт начал плавно уходить под уклон. Воздух здесь стал леденящим, пропитанным резким запахом горелой оружейной смазки, серы и застарелого порохового дыма.

Святогор плавно нажал на педаль тормоза. «Урал» замер, пневматика отозвалась тихим вздохом: пш-ш-ш-ш.

Окуляр Ловчего выхватил впереди, в широком расширении тоннеля, очертания разрушенной имперской заставы.

Поперёк бетонного полотна Тракта застыли обгоревшие, искорёженные остовы трёх имперских броневиков класса «Витязь». Их тяжёлые стальные листы обшивки были буквально разорваны в клочья, словно по ним били из тяжёлых калиберных орудий прямой наводкой. Бетонные стены тоннеля вокруг заставы были густо испещрены глубокими выбоинами. Всё пространство вокруг было завалено ржавыми гильзами и кусками обгоревшего дерева.

Святогор и Марья бесшумно вышли из кабины, держа оружие наготове.