В этот момент из каморки обходчиков вышла Степанида Ивановна. В её руках была лишь старая брезентовая укладка да неизменный трубный ключ, торчащий из кармана ватника.

— Ну что, новгородский неженка? — старуха едко зыркнула на Никифора, который сидел на подножке. — Освобождай место у верстака в кузове. Теперь я за вашим радиатором присматривать буду, а то вы тут без меня зазоры на форсунках в палец толщиной выставите.

Никифор только картинно заворчал, пряча довольную улыбку в седых усах: — Ишь, расхохорилась, обходчица... У нас и так рама гнутая была, а тут ты со своим чугунным характером. Ладно, лезь в терем, там Тимка как раз сбитень брусничный заварил на буржуйке. Попробуешь нашего, новгородского тепла.

Степанна без лишних слов взобралась в жилой модуль. Её появление в команде было окончательным — без её знаний подземных путей пробиться дальше на юг было невозможно. Сборы закончились быстро, и «Урал» был готов сделать первый шаг в неизвестность.

Перед самым выездом Емельян сделал Святогору знак следовать за ним. Они поднялись на верхнюю галерею диспетчерской. Староста подошёл к тяжёлому чугунному столу, выдвинул ящик и достал оттуда плоский, обёрнутый в промасленную парусину предмет.

Когда ткань была развёрнута, Святогор увидел старую лоцию подземных путей — путевой журнал обходчиков в переплёте из толстой свиной кожи с потемневшим латунным замочком.

— Держи, Ловчий, — Емельян протянул книгу Святогору. — Моему деду она принадлежала, когда тут ещё поезда ходили. Здесь все изгибы тоннелей нанесены, все вентиляционные штреки и дренажные колодцы до самого южного портала. Без этой книги вы в лабиринтах Прорана заплутаете за три версты.

Святогор принял лоцию. Кожа переплёта была сухой, шершавой на ощупь, пахнущей старым порохом и машинным маслом. На пожелтевших страницах чернилами и графитным карандашом были начерчены схемы подземных развязок.

— Слушай меня внимательно, Громов, — староста понизил голос. — В десяти верстах к югу отсюда Тракт пересекает тектонический разлом. Там течёт подземная река, это место называют «Слепая петля». Проход перекрыт старым заградительным шлюзом. Но это не главная беда.

Емельян указал пальцем на длинную прямую линию тоннеля за разломом. — Этот участок патрулирует «Чёрный Состав». Древний имперский бронепоезд-автомат на гусеничном ходу. Его вычислитель за шестьдесят лет под землёй заразился ржавчиной Нави. Протоколы защиты у него свихнулись: поезд считает всех живых нарушителями границ и уничтожает без предупреждения. У него на борту скорострельные паровые пушки и броня в ладонь толщиной. Если услышите гул рельсов впереди — глушите дизель и гасите все огни. Иначе не спасёт никакая медь.