Тимка в это время, согнувшись в три погибели, вручную притирал зеркало шестого цилиндра на блоке «Урала» наверху в депо. Пацан часами гонял чугунный притир вверх и вниз, используя мелкую алмазную пасту, пока внутренняя поверхность гильзы не стала идеально гладкой. Каждое движение приближало машину к жизни.

К началу второй недели наступил самый тяжёлый и опасный этап работы — выправка погнутого лонжерона рамы. Огромную махину грузовика нельзя было опустить в Камеру №9, поэтому Святогор нашел другое решение.

Они протянули толстые армированные шланги высокого давления от гигантской паровой помпы с нижнего яруса прямо наверх, в депо, подключив их к переносному гидроцилиндру. Раму «Урала» зажали в жесткие тиски, сооружённые из двух тяжёлых рельсов, стянутых стальными шпильками.

— Растяжку ставь под углом в сорок пять градусов, барин! — хрипела рация голосом Никифора. — Ежели соскользнёт под давлением — швеллер вылетит как снаряд, кабину насквозь прошьёт! Тимка, отойди за колесо!

Святогор упёрся ногами в бетонный пол и взялся за вентиль подачи давления. Он закрыл глаза, делая глубокий, медленный вздох, концентрируя Живу в плечах и спине. Ярь наполнила его тело тёплой, пульсирующей силой, укрепляя кости перед колоссальной нагрузкой.

— Давай, Ловчий! — крикнула Степанна. — Открывай!

Святогор провернул вентиль. Подземная помпа взвыла, нагнетая давление. В шлангах со свистом зациркулировало масло. Медный шток гидроцилиндра упёрся в деформированный лонжерон.

Скри-и-и-п... Металл «Урала» сопротивлялся. Рама, выкованная из легированной стали, не хотела поддаваться. Давление в системе достигло пятисот атмосфер. Швы на рукавах тегиляя Ловчего натянулись до предела.

КА-А-АНГ!

Чудовищный, оглушительный треск выправляемой стали заставил Тимку испуганно присесть. Лонжерон рамы сдвинулся, преодолевая сопротивление деформации, и с глухим металлическим звоном выпрямился. Святогор медленно перекрыл вентиль.

Марья натянула между передними и задними клыками рамы тонкую медную струну-отвес. Струна легла идеально ровно. Рама «Урала» снова была прямой, готовой держать любые удары Тракта.

На четырнадцатый день ремонта воздух в отсеке депо был чистым и звенящим. Все тяжёлые работы остались позади. Погнутая рулевая тяга была выправлена, передний мост собран, а новый, выточенный Степанной поршень занял своё законное место.

Никифор, которому наконец-то разрешили спуститься к машине, лично, затаив дыхание, настраивал тепловые зазоры клапанов. Старик с ювелирной точностью вводил тонкие стальные щупы между коромыслами и стержнями. — Вот так... — шептал он, щурясь сквозь очки-лупы. — Плотненько должно идти. Теперь Савельев запоёт как миленький. Марья, прокладку медную неси, головку сажать будем.