— Скорость сбавь, Святогор, — коротко проговорил дед Никифор, всматриваясь в амбразуру. — Впереди пролет просел. Видать, когда тектонический сдвиг шел при Катастрофе, бык треснул.

Святогор зажал тормозную педаль. Пневматика шипнула, сбрасывая избыток давления. «Урал-Молот» уткнулся носом в осевшую секцию виадука. Правый край бетонной плиты ушел вниз на два фута, образовав опасный порог. Из трещины торчали согнутые стальные швеллеры, покрытые слоем Ржавой Пыльцы.

— Пройдем, — ответил Святогор. — Никифор, переключи раздатку на жесткий блок. Тимка, следи за манометром масла.

Шестицилиндровый дизель отреагировал на нагрузку глубоким, басовитым рыком. Выхлопная труба вытолкнула в сырой воздух тоннеля густую струю сгоревшей эфирной солярки. Вольфрамовые шипы переднего моста вгрызлись в край трещины. Грузовик тяжело накренился на правый борт, деревянный модуль заскрипел всеми дегтярными связями, но вольфрамовая ошиповка удержала машину на скользком бетоне. «Урал» перевалил через ступень и выровнялся.

Виадук закончился, выведя машину на широкую центральную магистраль Полиса. Ширина проезжей части здесь достигала шести саженей. По краям стояли чугунные тумбы освещения с разбитыми плафонами, а по центру тянулись рельсы грузовой узкоколейки. Покрытие состояло из тяжелых сборных бетонных плит, соединявшихся пазовыми замками. Никакого асфальта — только имперский гидротехнический монолит.

Но магистраль была завалена. Встречались брошенные в спешке эвакуации гусеничные амфибии — их металлические корпуса проржавели до дыр, а резиновые катки превратились в труху. Кое-где поперек дороги лежали рухнувшие вентиляционные трубы и секции силовых кабелей.

Святогор уверенно вел машину зигзагами, объезжая крупные обломки. Поворот штурвала давался с усилием — гидроусилитель работал на пределе, нагнетая масло в рулевой механизм.

В полуверсте от центральной площади Святогор сбросил обороты и свернул под широкую крытую колоннаду бывшего транспортного узла.

— Остановка на десять минут, — скомандовал Ловчий, глуша передачу, но оставляя мотор работать на холостом ходу. — Проверить колеса, осмотреть редукторы.

Дверь кубрика заскрипела, из модуля вышли Никифор и Тимка. В подземной тишине стук их сапог казался оглушительным. Никифор тут же нагнулся к переднему правому колесу, прикладывая засапожную масленку к пресс-масленке поворотного кулака.

— Намяло сальник, — пробормотал механик, разглядывая потек. — На том просе нормальное дело. Тимка, давай шприц с графитовой смазкой, продавим сустав, пока в нем песок от Моры не встал.