Глава 15 «Кровь марта»
Страница 93 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 15 «Кровь марта»

Страница 93

— Диски?

— Пустой бросить. Мешок взять.

— А меня? — спросил Гаврила.

— Ежели живой — тебя тоже.

Гаврила хотел ответить, но только поправил край мешка.

— Путь знаешь? — спросил я.

— Дважды прошёл.

— Трижды, — сказал Тимофей из темноты. — С ним отдельно прошёл после вас. На втором повороте он вправо брал.

— Теперь не возьму, — сказал второй номер.

— Теперь не бери, — ответил Тимофей.

Семёна я увидел в одиннадцатом часу.

Он стоял у коновязи и держал двух лошадей, стоял в темноте и стоял так, чтобы его не было видно от огня, и я прошёл мимо него и вернулся.

— Ты когда пришёл?

— Днём.

— Кто привёз?

— Никто. Я пешком.

— Из Вёшенской?

— Из Вёшенской.

Двадцать вёрст. Пешком. На шестой день после большой потери крови.

— Дядя Степан, я…

— Молчи.

Он замолчал.

Я стоял и смотрел на него, и он был серый в темноте, и держался за повод не потому, что держал лошадь, а потому, что ему надо было за что-то держаться.

— Кто ещё знает?

— Никто.

— Гаврила?

Семён не ответил.

— Значит, знал.

— Он меня не звал! — Семён заторопился. — Он мне сказал уходить. Он мне два раза сказал. А я не ушёл.

— Ты понимаешь, что ты сделал?

— Понимаю.

— Ни черта ты не понимаешь. — Я говорил тихо, потому что в двадцати шагах спали люди. — Ты не ко мне пришёл. Ты пришёл в строй. А в строю на тебя рассчитывают. И если завтра тебя поставить туда, где нужен человек, а ты через полчаса сядешь, — то на твоём месте не будет никого, и никто про это не узнает, покуда не станет поздно.

— Я не сяду.

— Сядешь.

— Я дошёл двадцать вёрст.

— И это единственное, чем ты нынче доказал, что сядешь, — сказал я.

— Мне бабка сказала: пролежишь — будешь жить. — Семён смотрел мимо меня. — А я лежал и слушал, как за окном подводы идут. Кажный день подводы. А я лежу.

— Все лежат.

— Не все.

— Все, кого понесли, — сказал я. — Многие потом встают. А кто встал раньше срока — второй раз не встаёт.

Он молчал.

— Утром пойдёшь назад. С первой же подводой. Это приказ, и я его тебе повторю при всех, чтоб тебе было стыдно.

— Есть, — сказал Семён.

Ночь была для марта тёплая и сырая, с воды тянуло туманом, и к двум часам туман поднялся до половины балки.

Это было плохо и хорошо сразу. Плохо — потому что в тумане не видно. Хорошо — потому что не видно и им, а нас меньше, и меньшему числу от темноты всегда больше пользы.

Перед боем я ещё раз проверил пары, путь отхода и смены.

Первый выстрел ударил в половине третьего ночи.

* * *

Они пошли не по дороге.

Дорогу они дали нам — вернее, дали то, что мы приняли за них на дороге: десятка полтора спешенных, которые двигались открыто и стреляли на ходу.

назадназад
1 ... 91 92 93 94 95 ... 157
впередвперед