Глава 25 «Приказ на полночь»
Страница 155 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 25 «Приказ на полночь»

Страница 155

— Настя.

— И носки. — Она не смотрела на меня. — Мамкины были, я перештопала. Пятка вылезла.

— Настя.

— Что.

— Спасибо.

Она наконец подняла глаза.

— Ты в феврале пришёл и сапоги о скребок не обил, — сказала она. — Помнишь?

— Помню.

— Я тогда поняла, что тебя там убили. Не всего, а часть.

Она сказала это ровно и затянула узел на свёртке.

— И с тех пор я тебя, Стёпа, узнаю только по рукам, — сказала она. — Руки твои. А больше ничего.

Я стоял и не знал, что на это отвечать, и ничего не ответил.

— Ладно, — сказала Настя и стала завязывать узел в четвёртый раз. — Иди уж.

— Настя.

— Ну что.

— Про вести. Ты у отца спроси, он тебе скажет как. Только сама с этим по хутору не ходи и в станицу не езди. Ни за какой вестью. Ни моей, ни чужой.

— Я и не поеду.

— Обещай.

— Не обещаю, — сказала Настя. — Ты в марте так же сказал, а через два дня сам меня в два двора послал.

Я не стал спорить.

— Стёпа.

— Что.

— Ты вернёшься?

Я мог сказать «вернусь». Она бы это взяла, и до утра ей было бы легче.

— Не знаю, — сказал я.

Настя кивнула.

— Ну и хорошо, — сказала она. — А то ты в последнее время всем всё обещаешь.

Она сунула мне узел, повернулась и ушла в сени, и дверь за ней стукнула не сильно.

* * *

Полина пришла к переправе в двенадцатом часу.

Она приехала на подводе, не одна, с двумя бабами, и подвода была с холстом — настоящая подвода и настоящий холст, потому что иначе она не поехала бы.

Она подошла и подала мне свёрток.

— Полотно, — сказала она. — Двадцать аршин, кипячёное. И вот это.

Во втором свёртке была махотка с сухими травами и две склянки.

— Это от чего?

— От того, от чего у вас через месяц половина сляжет, — сказала Полина. — Вода. Вы пойдёте по чужим местам и будете пить из чего попало. Кипятите.

— Некогда будет.

— Значит, слягут, — сказала она. — Я тебе говорю то, что знаю. Дальше твоё дело.

— Сколько у тебя людей? — спросила она погодя.

— Двадцать пять.

— На двадцать пять двадцати аршин — на месяц.

— А больше нет?

— Больше нет, — сказала Полина. — У меня в Вёшенской сорок восемь лежачих, и им тоже надо.

— Тогда не давай.

— Я уже дала, — сказала она. — Ты со мной про моё полотно не спорь.

Она перебросила косу за спину.

— Теперь второе, — сказала она. — Письма.

— Я не мастак.

— Я не про красоту. — Она смотрела прямо. — Я про то, что если ты будешь писать всякий раз, как захочется, — их будут возить кто попало, и однажды одно попадёт не туда, и по нему найдут мой двор. У меня мать.

— Понял.

— Ничего ты не понял. — Она подумала. — Уговор такой. Ты пишешь только тогда, когда есть верная оказия. Не когда есть, что сказать, а когда есть, с кем послать. И на бумаге — ни одного имени. Ни моего, ни твоего, ни хуторского.

назадназад
1 ... 153 154 155 156 157
впередвперед