Глава 24 «Соединение»
Страница 150 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 24 «Соединение»

Страница 150

Лошадей — двадцать девять, из них четыре чужих, взятых у большого поста.

Мишка принёс мне свои палочки и положил на колени все четыре.

— Тут ящики с апреля, — сказал он. — Четыре одинаковых счёта: что приняли, что выдали и что осталось. А дорога на старой палочке, она у дяди Тимофея.

— И что мне с этим делать?

— Не знаю, — сказал Мишка. — Только у нас, кроме этого, ничего и нету. Остальное вы либо пожгли, либо в штаб отдали.

Я подержал палочки в руке.

Четыре обструганных прутика с зарубками — вот и весь оружейный архив особого разъезда за апрель и май.

— Держи у себя, — сказал я. — И режь дальше.

Коня у меня по-прежнему не было. Тот, которого дали донцы, был не мой, и его надо было вернуть, и я его вернул.

Штабной подъехал уже в темноте.

Он был из донских, немолодой, в пыли, и он спешил, и разговаривал он со мной, не слезая с седла.

— Беркутов?

— Я.

— Особый разъезд при штабе повстанческой армии?

— Он.

— Кто вам его дал?

— Кудинов. Двадцать второго марта.

Он посмотрел в бумажку.

— Так. — Он что-то отчеркнул ногтем. — Значит, слушайте. Ваш разъезд пока остаётся как есть, отдельной единицей, и старший в нём вы. Довольствие с завтрашнего дня через нас. Подчинение — до особого распоряжения ваше прежнее, а по этому участку — старшему участка, кто бы он ни был.

— Понял.

— Балку вашу занесли, — сказал он. — Она теперь на карте.

— У неё названия нет.

— Теперь есть, — сказал штабной. — Записали «Беркутова балка», потому что мне так сказали двое, и я не стал спорить.

Он сложил бумажку.

— Мне велено вам сказать, — добавил он, — что сделано хорошо. Считайте, что я сказал.

— Считаю.

Он тронул коня и уехал, и на этом всё служебное кончилось.

Я дошёл до кошары пешком, потому что коня не было, и по дороге меня обогнали две подводы, идущие к переправе, и ни одна из них не остановилась, потому что дорога шла.

У кошары горел огонь.

Тимофей спал сидя, привалившись к стене, и спал в первый раз с утра седьмого. Гаврила чистил Льюис. Архип возился с тем же ремнём, что и вчера. Мишка сидел у лошадей и держал на коленях берданку Лукьяна, разобранную наполовину.

— Патроны у Тимофея, — сказал он мне, не дожидаясь вопроса. — Я не трогал.

— Знаю.

— Я её чищу.

— Вижу.

Я сел у огня и стянул сапоги.

— Стёпа, — сказал Гаврила, не оборачиваясь. — А что теперь?

Я подумал.

Балка была наша, коридор был наш, дорога шла, помощь пришла, и то, что три с лишним месяца было главным, кончилось сегодня к вечеру.

А Северин ушёл на север с шестью верховыми и одной тяжёлой подводой. И двенадцать человек были неизвестно где. И войне до конца было далеко, и об этом я знал больше, чем кто-либо из сидевших у этого огня, и сказать не мог по-прежнему ничего.

назадназад
1 ... 148 149 150 151 152 ... 157
впередвперед