— А если срочное?
— Срочное пропускаем вне очереди, и решает старший часа. Он же и отвечает.
— А кто старший?
— Первый час — их, — сказал Тимофей, кивнув на урядника. — Второй — наш. И так до света.
Урядник подумал.
— А пропускать как? — сказал он. — Я твоих в лицо не знаю, и мои тебе не знакомы.
— Никак не пропускать, — сказал Тимофей. — Пропускать не людей, а подводы. У кого подвода — тот едет. Кто пеший и без дела — тот не едет вовсе.
— А связные?
— Связных проводить в обе стороны и вне часа, — сказал Тимофей. — И связного пускать не всякого, а того, кто назовёт две вещи: откуда идёт и к кому. Не по паролю. По имени старшего, к которому идёт.
— А если он его не знает?
— Тогда он не связной, — сказал урядник.
Они посмотрели друг на друга и сговорились без новой перебранки.
— И последнее, — сказал урядник. — Кто у вас над всем этим?
Тимофей показал на меня подбородком.
Урядник поглядел в мою сторону — на человека без шапки, без коня и хромающего — и глядел он не дольше секунды.
— Ну, — сказал он. — Тогда хорошо, что распоряжаешься ты.
— Распоряжаюсь я по его слову, — сказал Тимофей. — И нынче, и вчера.
Урядник пожал плечами: ему было всё равно, лишь бы балка шла.
К трём часам ночи балка пошла.
Я стоял в стороне и смотрел, как это работает, и в какой-то момент поймал себя на том, что мне тут нечего делать.
* * *
Последнюю попытку они сделали под утро.
В балку лезть было уже глупо. Они пошли поверху, на левую кромку, туда же, откуда били вчера. Их целью было сесть наверху и не дать балке работать.
Их было около сорока.
Первым заметил Архип. С полуночи он сидел один на правой кромке. Самих людей ещё не было видно; на левой стороне лишь перестала кричать птица.
Он не пошёл докладывать. Послал Мишку, стоявшего у коноводов за выходным постом, и остался смотреть.
Мишка добежал до меня за шесть минут, сказал ровно то, что ему велели, и не прибавил ничего.
— Дядя Архип велел: сорок, идут по левой кромке от верховья, будут через полчаса. И велел не трубить, а тихо развернуть.
— Почему тихо?
— Он сказал: они не знают, что мы их видим.
Гаврила лёг на своё вчерашнее место.
— Двадцать девять, — сказал он мне, когда я подошёл.
— Помню.
— Я к тому, что закрывать буду один раз, — сказал он. — Второго не будет.
Архип с той стороны сделал то, чего я от него не ждал, и сделал он это без спроса.
Он взял восьмерых из соседней донской полусотни — тех, что были ближе всего, — и повёл их по правой кромке навстречу, так, чтобы выйти на левую сзади, через верховье балки.
Позже урядник спросил меня, кто такой этот старик и по какому праву он распоряжается его людьми.