Глава 16 «Каждый патрон»
Страница 100 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 16 «Каждый патрон»

Страница 100

— Отчего не стрелял?

— Ленты, — сказал мастеровой.

Ленты с марта лежали в углу сырой кучей. Одну вытянули и посмотрели на свет: гнёзда разошлись, наконечники местами были оторваны, кусок одной ленты кто-то пустил на ремень.

— И что с ними?

— Сушить, — сказал мастеровой. — Медленно и не у огня. У огня она покоробится, и тогда всё.

Ленты четыре дня сушили вдали от печи, потом чинили суровой ниткой и заплатами. Гаврила на третьем часу сказал, что лучше бы ещё раз сходил к броду.

— Из шести лент вышло четыре, — сказал мастеровой в конце. — Пятая пойдёт на заплаты. Шестую я тебе не отдам ни за что: она разойдётся на второй сотне и станет поперёк.

— А четыре?

— Четыре — это тысяча выстрелов, ежели набивать полными.

— А набивать чем?

Мастеровой посмотрел на левую стену, где стояли шесть ящиков.

— Вот тем и набивать, — сказал он. — Только тогда у тебя от тысячи девятисот останется девятьсот сорок.

Я сидел и смотрел на эту цифру.

Тысяча патронов в четырёх лентах — это, если по уму и короткими, шесть или семь настоящих минут. И девятьсот сорок на весь остальной сектор.

— Все не набивай, — сказал я. — Набьём две ленты. Двум быть готовыми, две держать сухими.

— А кто набивать станет?

— Тот же, кто и стрелять. Пусть привыкает, что лента у него не сама заводится.

— Он не станет.

— Станет, — сказал я. — Первую набьёте при нём, вторую он набьёт сам.

— А ежели полезут?

— Ежели полезут, две ленты у тебя уже в коробах. Третью набивайте, только если тревогу дадут заранее. Четвёртую держи сухой и целой.

Мастеровой подумал.

— Это верно, — сказал он и добавил, помолчав: — Только ты тому, кто у Максима сидит, сам скажи. Я ему скажу — он меня пошлёт.

К вечеру пятого расчёт набил две ленты по двести пятьдесят и уложил их в короба. Третья и четвёртая остались сухими и пустыми. Из тысячи девятисот сорока русских после этого оставалось тысяча четыреста сорок.

* * *

Ведомость я достал шестого, перед рассветом, и разложил на столе.

Ту самую, скучную, которую штаб вернул мне двадцать шестого. Пуды, вёдра, овёс, соль — и посреди этого, на третьем листе, две строки: что и когда возят на промежуточный склад у Кривой балки и какого числа принимают.

— Шестого примут, — сказал Тимофей, водя пальцем. — Значит, седьмого-восьмого повезут дальше.

— Значит, седьмого оно там лежит.

— Лежит.

Мы посмотрели друг на друга.

— Пойдёшь ты, — сказал я.

Тимофей не сразу понял.

— А ты?

— А я на коридоре. У меня завтра идут подводы с ранеными, и я их не брошу.

— Пошли кого другого на подводы.

— Некого. — Я подвинул к нему ведомость. — И дело не в этом. Дело в том, что я хочу знать, работает ли оно без меня. Тридцать первого работало, но тридцать первого ты отбивался. А тут надо не отбиваться, а сделать.

назадназад
1 ... 98 99 100 101 102 ... 157
впередвперед