Кажется, эта милая парочка стала гвоздём программы.
За ними невозможно было наблюдать без улыбки.
Пять лет спустя
Усть-Михайлово
— Внимание! Приземляемся! — выкрикнула Марьяна.
В шлеме и защитных круглых очках она выглядела забавно, но при этом сексуально.
Сидя в кресле второго пилота, я скользнул взглядом по её фигуре в комбинезоне, по изящным рукам в кожаных крагах, по длинной косе каштановых волос…
— Ломоносов, у тебя совесть есть? — возмутилась она, не отвлекаясь от штурвала. — Ты так пялишься, что мне хочется всё бросить и заняться «Дыханием бога Кромса». И не только дыханием. Бог Кромс был тот ещё затейник. Это же тёмный бог, ему положено.
Я усмехнулся.
— В летящей Стрекозе мы этого ещё не делали.
— Ага, — улыбнулась она, — зато мы делали это в стоящей на ремонте Стрекозе. И не раз.
— А что делать, если она почти всегда на ремонте?
Марьяна поцокала.
— Ты просто ничего не смыслишь в технике. И вообще, знаешь, что? В ремонте машин важен не результат, а процесс! Это я тебе как техноведьма говорю!
— Поэтому та деталь, которая вчера отвалилась, была просто лишней?
Она глянула на меня сквозь очки и поморщилась.
А потом опять выкрикнула, будто кроме нас, тут ещё кто-то был:
— Внимание, пассажиры! Мы заходим на посадку! Температура за бортом плюс двадцать пять! Благодарим за выбор нашего экспериментального летательного аппарата «Стрекоза-два-ноль»! Сейчас вам будет подан труп… ой, то есть трап! Аха-ха-ха!..
Со зловещим хохотом Марьяна направила Стрекозу к земле.
Я же помолился, чтобы у Стрекозы опять что-нибудь не отвалилось, хотя не особо опасался падения — в крайнем случае у меня имелась магия Первозванного и Доспех Непобедимого и Кровавого Мастера-Расчленителя. А вот в самой Стрекозе теперь не было души, но мы всё равно её любили, как живую.
И да, бог Кромс уже пристыдил бы нас, если бы узнал, что мы в ней вытворяли. Хотя молодожёнам такое позволительно, и всем тёмным богам придётся с этим смириться.
Внизу нас встречали без трапа. И слава Богу, без трупа.
Усть-Михайлово было не узнать. Теперь назвать его деревней язык бы не повернулся. Настоящий городишко — небольшой, но живописный и уютный.
Работала фабрика по производству алхимического стекла и сплавов, зарождённая ещё Михаилом. Народу в Усть-Михайлово существенно прибавилось, появилась школа, лавки и магазины, высоченная мельница. И даже брусчатка.
Только один свежий воздух не изменился.
Он был всё такой же обновляющий и пряный.
Удивительно, но Марьяне удалось приземлиться в саду на территории усадьбы даже без столкновения с домом.