Послышался жалобный скрежет лопастей. Винты загудели.

Нонна упала на пол и чуть не вывалилась из машины, но её за руку ухватил Лавров. Он рывком втянул Нонну обратно в салон, прижал к себе, прикрыв собственным телом, и остался лежать с ней на полу.

Мысленно я продолжал молиться, а сам уже вступил в бой.

Надо было срочно убрать магов-светочей, атакующих Стрекозу. Среди них я сразу узнал тех самых бойцов, которые бросили усадьбу во время нападения кочевников.

— А вот и вы, уроды! — Мой меч сразу пошёл в дело, гигантский такой, с белым блеском ртути.

В меня метнулись солнечные руны и лучи солярной магии. Над броневиком брата поднялись многослойные световые щиты.

Мой Доспех опалило ударами светочей, латы раскалились — я сразу почувствовал это, но не остановился. Время действия моей брони стремительно уходило, и мне надо было успеть дать Стрекозе улететь.

Я принялся безжалостно рубить охрану Оскара.

Кого-то убивал с первого раза, кого-то только с десятого. Таранил врагов, сшибал их на землю, а там добивал ударом по шее или уколом острия прямо в лоб.

Это была жестокая схватка, в которой не должно было остаться ни одного мага-светоча из охраны Оскара. И мне было плевать на их жизнь, потому что на извечных весах сейчас снова был выбор.

Либо они, либо Стрекоза.

Я набрасывался на охранников, рвал и метал, рубил, таранил, добивал ногами, уничтожал. Для них я был необычным врагом.

Во-первых, они ожидали от меня чего угодно — бегства или глухой обороны — но никак не нахальной лобовой атаки. А во-вторых, они не знали, как меня устранить. Доспех сбивал всех с толку. В нём я выглядел непобедимым. Точнее, Непобедимым и Кровавым Мастером-Расчленителем.

Неожиданно к моему бою присоединились колдуны.

Они возникли за секунды, материализовались в дымке, окружили остатки охраны Оскара и уничтожили их одновременным ударом Магического Зноя.

Чёрный пепел от расщеплённых человеческих тел разлетелся над двором, осыпал мне Доспех. А ведь полчаса назад эти люди даже не подозревали, что так случится. Они просто шли исполнять приказ, шли припугнуть слабейшего из рода, алхимика с позорной кастой.

Устранив всю группу родовых охранников, колдуны опять исчезли, а потом возникли уже в другом месте двора и продолжили схватку с остальными бойцами.

Я же бросился к бронированному экипажу Оскара, ну а тот, увидев в окно, что я приближаюсь, опять заорал в громкоговоритель:

— Илья! Убери свой алхимический доспех! Сложи оружие! Если ты сдашься, то отец простит тебя!

Видимо, он совсем потерял связь с реальностью.

Стрекоза тем временем улетала всё выше, терялась в ночном небе. И снова я помолился о том, чтобы все, кто сейчас был в ней, благополучно убрались из этой мясорубки.