Тем временем Дарья так и стояла, прижатая кинжалом к стене. Она не решалась открыть глаза, но её тело всё больше тряслось и охватывало судорогой.
Я выдернул кинжал из стены, отбросил его в сторону и обхватил ладонью лоб кузины, снова придавив её затылком к стене, после чего произнёс короткую речь, которую всегда произносил в своём прошлом мире, когда применял именно эту Формулу:
— Твоя жизнь никогда не будет вечной, алхимическая тварь.
Дарья успела лишь распахнуть глаза, а в следующее мгновение в её голову влетело сжатое заклинание.
Это была Формула Нейтрализации Алхимии.
Магия Первозванного во всей своей красе. То, что напрямую уничтожает алхимические связи и саму суть этой магии.
Заклинание выжигало всю энергию мага-алхимика, все его способности, лишала его силы.
А если подержать ладонь с Формулой подольше, то можно и убить, поэтому я не стал торопиться, а лишь плотнее прижал руку к похолодевшему лбу кузины.
Её выгнуло в параличе, она вытаращила помутневшие глаза, будто разом ослепла, её затрясло мелкой дрожью, ноги часто-часто забились о стену.
Руку я убрал только тогда, когда кузина перестала подавать признаки жизни.
Она рухнула на пол уже бездыханная, а вокруг неё беспомощно закружились несколько золотых пылинок.
— Ничего личного, — бросил я, глянув на её побелевшее лицо. — Просто такова воля Башни Мер и Весов.
Под грохот боя за окном, я поспешил к Ван Бо, быстро поднял его с пола и вышел из комнаты с мальчишкой на руках. Уже в коридоре мысленно подключился к Режиму Абсолюта.
Прямо на ходу.
Попробовал — и получилось.
Теперь мне не нужно было даже вызывать Вертикаль или совершать специальные жесты. На новом алхимическом ранге я просто взял из Абсолюта всё, что мне нужно. Да, вещей там было немного, но достаточно, чтобы выжить.
Для начала я облачился в Доспех Расчленителя — тот самый, который уже использовал. Тоже на ходу.
Затем перехватил в одну руку Ван Бо, а второй забрал из Абсолюта лучший из мечей, предназначенный для убийства гомункулов, и быстро сунул его в ножны за спиной. Зажимы щёлкнули, закрепив оружие.
— Нихао, белобрисий, — вдруг услышал я шёпот мальчишки.
Он приоткрыл глаза и даже успел улыбнуться.
— Нихао, Бо…
Мой голос заглушил очередной грохот снарядов и залпов.
Прижимая к себе Ван Бо, я добежал до первого этажа и ворвался в кухонный флигель. Оказавшись в столовой, сразу выскочил на улицу. Мало кто заметил моё появление на крыльце.
Колдуны оттянули всё внимание на себя. Их было очень много — сотни четыре, не меньше. Знали, черти, что конкурент так просто им Кладезь не отдаст, поэтому придётся сражаться.