Ну а сам Эл стоял посреди восторженной толпы, держал зеркало и смущённо всех оглядывал через запыленные стекла очков. Когда же его взгляд дошёл до меня, стоящего позади всех, то он вскинул руки и проорал на весь двор:
— Илья! Кажется, я понял, что ты имел в виду!
Я улыбнулся: да, он всё правильно понял.
Рядом со мной появился кузнец Микула. Он посмотрел на Лаврова, оценил лежащую кучу обломков и неожиданно двинул меня плечом.
— Ты и твой избалованный друг не так безнадёжны, как мне показалось.
Я покосился на него.
— Это значит, что ты согласен мне помочь?
— Согласен, — ответил Микула. — Но сначала покажи свою няню. Если она моей Польке не понравится, то мне всё-таки придётся отказаться. Тут от нас с тобой ничего уже не зависит. Будем надеяться, что нам просто повезёт. А может, нет.
Повезло нам или нет, мы оба не сразу поняли.
Полька познакомилась с няней за обедом. Я пригласил кузнеца с дочерью за стол, но девчонка наотрез отказалась садиться вместе со всеми. Видимо, для неё это было уже слишком.
Слишком много народу, слишком много внимания.
— Хочу домой. — Она поморщилась и издала короткий звук, будто зарычала, а потом вдруг сиганула из столовой в сад и залезла на старую яблоню у задней калитки.
Это было одно из немногих деревьев, уцелевших после пожара.
Кузнец уже собрался бежать за дочерью, но я остановил его.
— Погоди, дай ей время.
Он устало вздохнул.
— Чем старше она становится, тем сложнее её понять.
— Тут нет ничего непонятного, — заулыбалась няня. — Ваша дочь чем-то напоминает мне одного мальчика, которого мне посчастливилось растить. Поначалу он тоже был нелюдимый и даже озлобленный. Пока не осознал своей великой цели.
Она вытерла руки о фартук и неторопливо отправилась в сад.
Кузнец посмотрел ей вслед, а потом перевёл взгляд на меня.
— И кого она имела в виду? Неужели тебя?
— Не знаю, — пожал я плечом. — Великих целей я себе не ставил. Так, совсем невеликие.
Микула как-то странно на меня глянул, но ничего не сказал.
Примерно через полчаса няня вернулась в столовую, а вместе с ней пришла и Полька.
Не скажу, что они подружились, но и вражды не было. Полька всё ещё сторонилась людей, да и за руку Ангелину не держала, но шла за ней и больше не морщила нос. Её красные беспокойные глаза оглядывали всех за большим столом: своего отца, меня рядом с ним, Эла и Нонну.
— Перекусишь с нами? — пригласил я. — Или принести обед тебе на яблоню? Правда, наша няня вряд ли туда залезет. Ей сто пятьдесят лет, имей в виду.
Лицо Польки вытянулось.
Она уставилась на няню в ужасе.
— Ты такая старая бабушка?..