Но… дом моих предков? То есть, предков Яромилы. Да моих, блин! Моих.
— Разве гимназии всего десять лет? — не удержалась я от вопроса.
— Почему десять? — удивилась Клава. — Больше пятидесяти. Поначалу она в другом месте располагалась, а потом Алексей Игнатьевич Морозов передал дом с библиотекой и парком Санкт-Петербургской губернии. А губернатор постановил, что там будет располагаться женская гимназия для одаренных.
Выходит, это поместье не отняли, его мой прадед добровольно губернии отписал. Ох, мне б промолчать…
— С чего ты решила, что гимназии десять лет? — спросил Глеб.
— Да я… так… — растерялась я.
— Наверное, подумала, что поместье из конфискованного имущества предателя? — в разговор вступил и Зяма. — Это лет десять назад и случилось.
— Я тоже так подумал, — неожиданно пришел мне на помощь Бестужев. — Оль, так что там с призраком?
— Старый хозяин призраком и стал, — сказала она. — Говорят, в подвалах есть тайные комнаты и подземный ход. Только куда он ведет, неизвестно.
— Как и то, есть ли ход, — хмыкнула Клава.
— Чушь это, как и призрак Морозова, — отрезала Ольга. — С чего бы ему не упокоиться, как добропорядочному мертвецу?
— А, так ты не знаешь! — обрадовалась Клава. — Он сокровища охраняет, что в тайных комнатах спрятаны.
— Конечно, — рассмеялся Глеб. — И никто за эти годы подвалы не обследовал? Не просканировал?
— Найти сокровища могут только Морозовы, — сказала Клава. — Комнаты запечатаны их кровью.
— Тогда их уже никто не найдет, — усмехнулся Зяма. — Рода больше нет.
— Мм… Разве дочь предателя не помиловали? — спросил Бестужев.
Я перестала дышать.
— Она умерла вскоре после казни отца, — сказал Зяма. — В каком-то приюте погибла в пожаре.
— Хватит! — воскликнула Ольга. — Другой темы для разговора нет? Зачем вы это вспоминаете?
— Поддерживаю. — Бестужев поднялся. — Возвращаться пора. — И шепнул мне, когда все зашумели, собирая вещи: — Яр, тебя совсем развезло. Пойдем, отведу в каюту.
Только тогда я поняла, что меня бьет озноб. Да такой, что зуб на зуб не попадает. И отчасти Бестужев прав, это от вина. Будь я трезвой, смогла бы себя контролировать.
— Лучше в воду окуни, — процедила я, стараясь не лязгать зубами.
— С ума сошла? Сильнее замерзнешь. Простудишься.
Отмахнувшись, я побрела к воде.
— Яра совсем не умеет пить, — услышала я за спиной голос Ольги.
— Она топиться пошла? — определенно обрадовалась Клава.
— Савка, ты ее не остановишь? — немного нервно поинтересовался Глеб.
— Потом выловлю, — с едва уловимой угрозой ответил ему Бестужев. — И откачаю. Может быть.
Он все же догнал меня у самой кромки воды. Подхватил на руки, не позволяя волнам лизнуть босые ноги.