— Ты удивительно не любопытна, — обронил он равнодушно.
Опять дразнит? Скорее всего. Его глаза озорно блеснули, и он отвернулся. Я не единственная гостья, другие тоже требовали внимания. К тому же, команда яхты состояла из капитана и двух матросов, и нами Бестужев занимался сам. Он сказал капитану, что можно отправляться, и пока судно медленно отходило от причала, напоминал нам о правилах безопасности.
Под парусом я никогда не ходила, поэтому слушала внимательно. Ольга, Глеб и Зяма, очевидно, все знали, но Бестужева не перебивали. Клава же определенно чего-то боялась. Она намертво вцепилась в ванты обеими руками и бросала опасливые взгляды за борт, на водную рябь.
Я тоже держалась, но за леер. И внимала. Гик бьет один раз. Никогда между снастью. Одна рука для себя, другая — для лодки. И стопоры не трогать. По сути, ничего сложного: держаться за ванты или леера, не хватать то, что движется, не мешать команде и смотреть под ноги. И беречь голову от алюминиевой трубы, которой может прилететь в любой момент. Можно еще короче: найти безопасное место, крепко держаться и наслаждаться видами. Хотя, как я поняла, самое безопасное место на парусной яхте для пассажира — это каюта. Но в каюту никому не хотелось.
Бестужев раздал всем спасательные жилеты. Поручил взбледнувшую Клаву заботам Глеба, а меня утащил на ют.
— У тебя нет морской болезни, — уверенно заявил он. — А Клавку сейчас выворачивать начнет.
— Так надо помочь, — дернулась я.
— Без нас помогут, — отрезал Бестужев. — Зяма тоже яхтсмен, а близнецы лечебное дело изучают. Ты лучше посмотри, как красиво вокруг.
Красиво, кто б спорил. Берег стремительно удалялся, полотнище паруса выгнулось дугой, поймав ветер. Бестужев как-то незаметно встал так, что закрыл меня со спины, и обе его руки легли на леер.
Я не возражала. А смысл? Он все равно сделает по-своему.
— Мне любопытно, — сказала я.
— Что? Не расслышал.
Не так уж тут и шумно.
— Любопытно, — повторила я, уверенная, что он прекрасно меня понял. — И, знаешь… Я помню, что тебе нравится меня дразнить. И даже не возражаю. Но, если постоянно… это утомляет.
Бестужев посопел мне в ухо и спросил:
— И что же тебе любопытно?
— Какой ты… настоящий.
На сей раз молчание длилось дольше.
— А оно тебе надо? — поинтересовался он, наконец.
Я фыркнула и ничего не ответила.
Клаву откачали быстро. Как я поняла, парочку рун на такой случай знали все, кроме меня. Правда, с ее страхом лечебная магия не справилась, и Клаву отправили в каюту. Глеб вызвался составить ей компанию.
Вскоре впереди показался островок с удобным для яхты причалом. Там мы и высыпали на берег, прихватив корзины с едой и пледы. Бестужев сказал, что в следующий раз можно и до Ладоги дойти, через канал, в обход Невы, но яхту взять моторную.