— Зачем же делят, если предметы общие? — спросила я.
— Преподаватели наблюдают, как развиваются способности, дают более сложные задания по специальности. И готовят к поступлению, разумеется, — пояснила Ольга.
— А факультеты…
— Бытовой и лечебный. Яра, ты не знаешь, куда пришла учиться? — встряла Клава.
— Факультеты соперничают? — выкрутилась я, игнорируя ее шпильку.
— В этом нет смысла, — ответила Ольга. — Одаренных с высоким уровнем, да еще со способностью к целительству, немного. Так и получается, что на лечебном направлении — самые сильные ученицы. Соперничать с теми, кто вынужден учиться на бытовом, некрасиво.
Не соперничают, как же. Просто приняли за аксиому, что на лечебном учиться престижнее, чем на бытовом.
— У меня восьмерка, — похвасталась Ольга. — Буду поступать в академию целительства в следующем году. Яра, а ты?
— Лечебный, — сказала я, не задумываясь. — Уровень позволит.
Уверена, Николай Петрович хотел именно этого. Мы не успели ничего обсудить, но он порой шутил, что когда-нибудь я стану его помощницей. Навряд ли мне удастся стать целителем, если я эспер. И все же… Я хотя бы попытаюсь.
— У меня пятый, но я тоже на лечебный, — сообщила Клава, напоминая о себе.
— Пятый? — Ольга поморщилась. — Мало шансов.
— Так у Клавдии тетушка — директриса, — наябедничала я. — Составит протекцию.
— А вот это навряд ли, — резко произнесла Ольга. — Вера Васильевна весьма принципиальна в данном вопросе. В гимназии учатся девушки из разных сословий. Талантливым, но бедным, платят стипендию. И никаких привилегий, равные условия для всех. Зачисление на лечебный факультет зависит только от знаний и уровня силы. И от желания, разумеется. Иногда и с сильным уровнем идут на бытовой.
Клавдия благоразумно заткнулась.
В библиотеку Ольга провела нас подземным переходом. Я не только слушала, но и по сторонам глазела. Дорогу запомнить не пыталась, если карта есть, разберусь. А интерьеры… достойны внимания. Зря я не интересовалась историей гимназии. Не удивлюсь, если здание это — бывшее родовое гнездо кого-то из знати. Паркетные полы, потолки с лепниной. Огромные люстры с позолотой. Стены… разные. Кое-где — каменная кладка, кое-где — дерево, но, в основном — тканевая драпировка. Позолота. Мраморные лестницы с красными ковровыми дорожками, деревянными перилами и резными балясинами. Картины — пейзажи и натюрморты. Напольные вазы в альковах. Окна большие. Иногда, внезапно, витражные. Общий стиль есть, но в границах одного помещения.
А библиотека…
Внутри донжон был полым. На единственном нижнем этаже располагались картотека и столы библиотекарей. А на стенах, вплоть до стеклянной крыши — полки с книгами.