Вытаращившись на меня, Клавдия открыла рот, закрыла… и разрыдалась.
— Какие вы злы-ы-ые! — проскулила она. — Я тетушке пожа-а-алуюсь! Только приехала, а меня уже обижа-а-ают!
Смотреть на это было противно. Притворная истерика не вызывала жалости ни у меня, ни у Антонины Юрьевны. Однако я заметила, что у хозяйки дома дергается уголок рта.
— Интересно, и что же ты скажешь? — спросила я громко. — Ты ворвалась в чужую комнату, перевернула чужие вещи… Кстати, я еще проверю, не пропало ли чего. Вдруг ты воровка?
— Да как… как ты смеешь! — завизжала Клавдия, позабыв о слезах.
Ее белое, усыпанное веснушками лицо, приобрело свекольный оттенок. Он плохо гармонировал с оттенком волос — не золотисто-рыжим, как у меня, а морковно-оранжевым. Кудряшки гневно тряслись, и на миг мне показалось, что вместо головы у Клавдии корнеплод с пожухлой ботвой.
«Только не это! Держи силу в руках, Яра!» — приказала я себе.
— Послушайте, барышня. — Антонина Юрьевна, наконец, отмерла. — Я уже объясняла вам, что с опекуном Яромилы подписан договор на отдельную комнату, плата за нее выше, чем за двухместную, и я никак не могу позволить вам…
— Я скажу тете, что по дому бегают тараканы! — выпалила Клавдия. — И лицензию отзовут!
— И кто же тетя? — поинтересовалась я насмешливо. — Начальница санэпидемстанции?
— Директриса гимназии! — с торжеством объявила Клавдия.
Ах, вот оно что… Вот откуда эта уверенность, что все сойдет с рук. И вот почему Антонина Юрьевна нервничает.
— Но это неправда, — запротестовала она.
— Кому тетя поверит? Мне, разумеется!
— Это навряд ли, — произнесла я. — Я добьюсь справедливого расследования, и тебя накажут за ложь.
— Да кто ты такая! — фыркнула Клавдия.
— Мне покровительствует император, — брякнула я. — Хочешь проверить, правда ли это?
Антонина Юрьевна сдавленно охнула. Клавдия застыла, приоткрыв рот. Как ни странно, но блефовать меня учила все та же Лариса Васильевна. Между мной и императором иная связь, но ведь она есть.
— Предлагаю уладить конфликт миром, — продолжила я, пользуясь тем, что Клавдия дезориентирована. — Я уступлю тебе комнату, но при определенных условиях.
— Каких еще условиях? — вскинулась Клавдия.
Я могла бы ее дожать, выкинуть из комнаты, но пожалела Антонину Юрьевну. Эта мерзкая нахалка продолжит на ней отыгрываться, как только придет в себя. Если же ей немного уступить… не без собственной выгоды, разумеется…
— Первое. Ты выплачиваешь мне разницу за аренду. Сумму Антонина Юрьевна тебе скажет.
— Это справедливо, — нехотя признала Клавдия.
Еще как! Для меня деньги лишними не будут.