— На лбу, — фыркнули за соседним столиком. — Большими буквами.
В разговор вступила блондинка, и Бестужев ее представил.
— Ольга Романова, — сказал он. И, наклонившись к моему уху, громко прошептал: — Не однофамилица, из тех… самых.
Веселится, засранец. А на вопрос так и не ответил. Ничего, я упрямая.
— И что во мне не так? — настаивала я. — Одета не по-столичному? Акцент деревенский?
— Нет. — Ольга снисходительно улыбнулась. — Одета ты прилично. Не для светского раута, разумеется, но и мы тут не на званом вечере. И акцента нет. Была бы ты местной, не сунулась бы в «Пышку». Здесь все знают, что это наше место.
Могла бы и сама догадаться. Ведь швейцар на входе требовал показать знак рода.
Подружки Ольги захихикали.
— Что ж, теперь и я буду знать, — произнесла я невозмутимо. — Приехала я из Москвы. К великим родам, как вы поняли, не принадлежу. И нет, вы не убедили меня в том, что я должна принять участие в вашем представлении.
Краем глаза я заметила, что одна из подружек Ольги как-то странно на меня посмотрела. Удивленно. Перевела взгляд на свои руки — и вновь уставилась на меня. Не могла она меня узнать. Мы с ней никогда не встречались.
— Милочка, душа моя! — воодушевленно воскликнул Бестужев. — И почему…
— Яра, — сухо обронила я, перебивая. — Или Яромила. И, вообще, можно без театральщины? Я осознаю разницу между мной и вами. Однако я зашла сюда случайно, и не обязана выполнять ваши прихоти. Или рассказывайте подробности, или ищите другую дурочку.
— Какие подробности тебе нужны? — спросил Вельяминов.
— Как минимум, зачем вам понадобилось обманывать старика, — отрезала я.
Если я хочу стать частью их компании, надо соглашаться. При иных обстоятельствах никто из них и разговаривать со мной не стал бы. Меня попросту им не представили бы. Однако, если соглашусь сразу, если покажу свою заинтересованность, то этот разговор в кафе станет единственным. Они используют меня — и забудут.
Мальчишки переглянулись.
— Не, я пас, — сказал Бестужев. — Другую ищите сами. Я умаялся за рыжими бегать.
— А никто тебя за язык не тянул, — пробурчал Вельяминов.
— Да кто ж знал, — вздохнул Бестужев. — И чем вас эта не устраивает?
— Нас устраивает, — возразил Лопухин. — Это мы ее не устраиваем.
Пока они перепирались, я все же добралась до пышек. Проверить еду на наличие «добавок» — дело нехитрое. Не хотелось делать это открыто. А так, под шумок, пока мальчики спорят…
Чуть теплые пышки, обильно посыпанные сахарной пудрой, были хороши.
— Да предложите ей денег, — вмешалась Ольга.
На меня вновь уставились четыре пары глаз.