Но та проглотила лакомство и спряталась под пальто. Хорошо, что есть она умудрялась так, что никто этого не замечал. А то я не отвертелась бы от вопросов о кошечке, любящей эклеры.
— Яра, ты уже уходишь? — спросила Ольга.
— Душно. Хочу на воздух, — соврала я.
— А, да, тут тесновато. Пойдем вместе.
Мы вышли из Кофейного домика, и я подошла к перилам, уставившись на Фонтанку.
— Вы договорились? — спросила я у Ольги. — О свиданиях?
Матвей и Савелий тоже вышли на набережную, но отошли в сторону и разговаривали. Вроде бы, даже дружелюбно.
— Можно и так сказать, — усмехнулась Ольга. — Матвей в очередной раз сказал, что я ему безразлична. И подтвердил, что сходит со мной на три свидания, но я должна знать, что ему нравится другая девушка.
Я взглянула на Ольгу, хотя и без того, по ее эмоциям, поняла, что она знает имя.
— Яра, это уже слишком, — сказала она. — Все же и у меня есть гордость.
— Оля, я…
— Не надо! Я не хочу слушать о том, что ты не хотела, но так получилось. Не хочу ни о чем говорить. При встрече делай вид, что мы незнакомы.
Она развернулась и почти побежала по аллее сада, стуча каблуками. Матвей и Савелий проводили ее взглядами, а после подошли ко мне.
— Завтра в шесть, как обычно, — произнес Савелий. — Пора проверить твои успехи. Пока.
— Ты мог бы не обижаться, а выслушать, почему я так поступила! — не выдержала я.
— Обижаться? — Он удивленно приподнял бровь. — Яра, я ухожу, потому что есть, кому тебя проводить.
И он ушел, отсалютовав Матвею.
— Зачем ты сказал Оле, что мы встречаемся? — набросилась я на него. — Не я придумала притворяться влюбленной в Саву. Это все твой дядя! Разобрался бы сначала с ним!
— Я сказал Оле, что ты мне нравишься, — поправил меня Матвей. — Ты просила поставить точку в наших с ней «недоотношениях», и я это сделал. Яра, ты мне очень нравишься. Но встречаться с тобой, пока ты притворяешься девушкой Бестужева, я не буду. Я не против вашей дружбы. Я понимаю, что Сава тебя обучает. Но он не будет дарить тебе цветы, если мы будем встречаться.
— Значит, встречаться мы не будем, — произнесла я, едва сдерживая слезы. — Или твой дядя рассказал тебе не все, или ты не понимаешь, что я в безвыходном положении.
— Ты крепостная императора, а не моего дяди, — тихо сказал Матвей.
Я швырнула бы букет гербер в Фонтанку, исключительно от злости. Но вовремя спохватилась, что позволила гормонам управлять мной. А цветы ни в чем не виноваты. Поэтому я крепче сжала стебли и зашагала прочь от Матвея.
— Яра! — окликнул он. — Выход не там. Тот, что тебе нужен. И я все же тебя провожу. Нам в одну сторону.