Первую лекцию отменили. Вместо нее всех пригласили в тот самый зал, где я украсила люстру. Не из-за люстры, разумеется, но и она не осталась незамеченной.
С Ритой я успела перекинуться парой слов перед началом собрания. От нее и узнала, что она с заданием справилась, хоть и пришлось убегать от сторожа, а после прятаться в кустах. А вот Катю поймали. Из-за этого Рите и удалось выбраться из парка незамеченной.
Катя присоединилась к нам в зале. Бледность ее бросалась в глаза, но драмы из случившегося она не делала.
— Нормально все, — отмахнулась она от расспросов.
Тапочки патологоанатома на люстре мы обсудить не успели, хотя девчонки их увидели и изумленно уставились на меня.
Слово взяла директриса. Она не кричала, не пылала праведным гневом, но хлестала каждым тщательно выверенным словом, как хлыстом. А говорила она об очередном ежегодном безобразии, которое мы, по глупости, считаем традицией. Об ущербе материальном. О вреде для репутации гимназии. О жестокости старших по отношению к младшим. И при этом отчитывала провинившихся. Вернее, тех, кого удалось поймать.
Катю тоже вызвали вперед, велели стать в общий строй, состоящий из пяти девушек. И я могла быть среди них. Вера Васильевна не преминула ткнуть пальцем в люстру и вопросить:
— Кто это сделал? Имейте совесть, барышня, назовитесь.
Но совести у меня, как оказалось, нет. А барышни — те, кто догадывался, чьих это рук дело — молчали. И даже не оглядывались на меня, чтобы не выдать ненароком.
— Ты как? — спросила я Катю, когда все закончилось.
— Да ерунда, — отмахнулась она. — Всего-то пять минут позора.
— И общественные работы на целый месяц, — напомнила Рита.
— В конюшнях, — рассмеялась Катя. — Я люблю лошадей.
— А дома? Родители сильно сердятся?
— Не-а. Они знали, куда я иду, и примерно представляли, чем все это закончится.
— Тебе повезло, — с завистью протянула Рита. — Мои б за такое карманных денег лишили на тот же месяц.
— Это тебе повезло, — сказала я, обращаясь к Рите. — Потому что не попалась, хотя должна была. Нас всех подставили.
— Но ты-то выбралась из подвала, — напомнила Катя. — И туфли… Кстати, почему они там?
Она ткнула пальцем в потолок, хотя мы уже вышли из зала.
— Потому что я разозлилась. Меня заперли в подвале. Я выход чудом нашла, и замок чудом открыла. Шпилькой. В парке меня никто не ждал. Вот я и… психанула.
— Надеюсь, Череп не узнает, — вздохнула Катя. — Иначе никаких шансов сдать у него зачет с первых десяти раз.
— Если никто не пожалуется, то не узнает. — Я повела плечом. — Магией я не пользовалась, а снимать отпечатки пальцев — уже перебор, вам не кажется?