— Заговор? — переспросила я. — Так это был заговор… против отца? Против рода?
— Это знание ничем тебе не поможет.
— От кого вы прячетесь? От императора?
— От себя. Я не смогу объяснить лучше, Мила. Прости. Ты… расскажешь обо мне?
Я убрала блок. Прислушалась к его эмоциям. Они почти не ощущались — ни страха, ни радости. Какая-то глухая обреченность, будто дедушка давно смирился с судьбой.
— Вы хотите, чтобы рассказала? — спросила я. — Я не хочу, чтобы вас убили, поэтому буду молчать. Правда, это сложно, учитывая… обстоятельства.
Сказать ему прямо, что я — эспер, я не могла. Клятва не позволяла делать исключений. Но он знал об этом сам. Уверена, что знал.
— Убили? — повторил дедушка задумчиво. — Мила, ты думаешь, что все наши родственники мертвы?
— Разве нет? — удивилась я. — Мне говорили, что помиловали только меня.
— Ты считаешь то, что с тобой сделали, помилованием? Впрочем… это неважно. Ты ошибаешься. Они в ссылке.
— К-кто? — Я вдруг стала заикаться от волнения.
— Моя жена. Твоя мать. И другие — тоже. Не знаю, где именно, но…
В ушах зашумело, перед глазами потемнело. Карамелька привела меня в чувство тем же способом, что и раньше — укусила. Сквозь гул в ушах я услышала голос дедушки:
— Впрочем, не уверен, что все они до сих пор живы.
— Ничего, я это выясню, — хрипло произнесла я, переводя дыхание. — Я могу вас навещать? Может, что-то нужно? Из лекарств? Из еды?
— Я уже выхожу. Меня забыли, обо мне забыли. Все, что необходимо, я могу купить. И ты… не приходи. Сегодня ты очутилась тут случайно. Тебя могут заметить, и твой интерес к подвалам будет сложно объяснить. Впрочем, мы еще увидимся.
Так много вопросов — и ни одного нормального ответа. Хотя… Нет, все же я узнала кое-что важное. Правда, не уверена, что новость хорошая.
— А я могу как-то отсюда выбраться? — спросила я. — Каким-то обычным путем? Мне нельзя оставаться в подвале до утра.
— Можешь, — сказал дедушка. — Если откроешь одну из дверей в том коридоре, откуда ты пришла. Там есть ход наверх, им пользуются.
— Я не умею открывать двери без ключа.
— Ладно, пойдем. — Он поднялся и вытащил из кармана связку… отмычек? — Скажешь, что шпилькой замок одолела. Он не сложный, это не вызовет подозрений.
Прощаясь с дедушкой, я попыталась его обнять. Но он отстранился.
— Не надо, — произнес он твердо. — Я не хочу знать больше, чем знаю теперь.
Похоже, для того чтобы увидеть чье-то будущее, нужно коснуться этого человека.
Зажав под мышкой туфли — я не забыла за ними вернуться, — бодрой трусцой я пересекла парк и перемахнула через забор в знакомом месте. Еще успею вернуться домой и переодеться перед пробежкой. И, заодно, успокоиться, чтобы Бестужев не догадался о том, в каком я смятении после столь странной встречи… с родственником.