Минное дело в той или иной степени осваивали все. Порох мы могли готовить самостоятельно и, естественно, делали множество различных бомб и бомбочек, но после первых же занятий и пары мелких происшествий выделили отдельную, тщательно отобранную группу саперов-подрывников. В нее в основном вошли бывшие «кладоискатели»; и группу артиллеристов: они, кроме бросания самопальных гранат, учились управляться с «Васильком» и восстановленной пушкой без снарядов.

Так же упорно тренировались брать штурмом и защищать свои же укрепления — заброшенные дома, сараи, построенные баррикады. Отрабатывали групповое взаимодействие, сигналы, связь по рациям, преодоление открытых пространств. И ещё кучу всего того, что могло пригодиться в реальном бою.

На полном серьезе, уже после занятий, в курилке или за столом, обсуждалось введение званий. Потому что никакая военная организация, пусть даже такая кустарная, как наша, не может существовать без чёткого порядка подчиненности. Пока у нас с этим было всё очень просто и по-свойски: отдавший приказ мог быть прилюдно и крепко послан, и воспринималось это всеми совершенно нормально. Все друг друга знали с детства или много лет, куча родственных связей; основная часть — люди сугубо мирные, фермеры, механизаторы, учителя, к армейской дисциплине и жестким командам не приученные. Панибратство было нормой.

В принципе, все всё понимали и в теории соглашались: если пытаемся создать боеспособное подразделение, — без элементарной иерархии и субординации никак. Особенно в бою. Но вот как раздавать эти самые «звезды»? Кого и кем назначить? Тут к консенсусу прийти не могли. Слишком много амбиций, слишком много людей, считавших себя незаслуженно обойденными. Все, как на смех, хотели стать сразу генералами или, на худой конец, полковниками. Предлагали даже возродить старые казачьи звания — станица-то у нас исторически казачья. Но уж больно непривычны и архаичны они были для уха советского и постсоветского человека: урядник, хорунжий, сотник, есаул. То ли дело знакомые: сержант, лейтенант, капитан, майор. Я как-то в разговоре предположил, что самым простым и справедливым будет просто посмотреть в сохранившихся военных билетах и определяться на их основе. Но новоявленных «начальников» было много, и далеко не все могли похвастаться даже лычками ефрейтора, уж тем более звездами на погонах в прошлом. Так что пока остановились на компромиссном варианте: ввели временные «учебные» звания только внутри групп на время занятий и учений, чтобы не было неразберихи при отработке задач. Командиры отделений становились «ефрейторами», командиры взводов (учебных групп) — «сержантами».