Спал без снов, без мыслей, продрыхнув без задних ног до самого утра. Проснулся сам, что было редкостью в последнее время, и довольно поздно. За окном наконец-то стихло. Безмолвие после бесконечного воя ветра казалось почти звенящим. В щели между самодельными шторами пробивался холодный, но ясный свет — уже рассвело.
Приподнявшись на локте, первым делом скосил глаза на импровизированный лазарет у буржуйки. Один из матрасов пустовал. Девушки не было. А седой лежал на том же месте, бледный как полотно.
«Блин, неужто померла?» — пронзила нехорошая мысль, холодком пробежав по спине. Но я тут же отмёл её, стараясь думать рационально: скорее всего, она очнулась, и её куда-то увели — к Ане, или просто встала, если смогла.
Так, с такой тревожной ноты, началось моё очередное утро в этом безумном мире.
Полежав ещё немного, впитывая тишину и наблюдая за игрой теней от печки на потолке, я начал приводить мысли в порядок. Тело ныло, мышцы кричали о вчерашних нагрузках, желудок урчал от голода. Преодолевая нахлынувшую лень, я поднялся.
— О, проснулся наконец-то, соня! — улыбнулась хлопотавшая возле буржуйки Ольга. Она что-то варила сразу в трёх потемневших котелках, и пахло это очень неплохо. Небольшой аккуратный столик — трофей из соседнего подъезда, исполнявший роль кухни, — стоял в левом от окна углу. Он был почти полностью заставлен привезёнными с собой припасами.
— Вроде того… — пробормотал я, окончательно поднимаясь и потягиваясь так, что кости похрустывали. — Хоть выспался.
Нашарив валяющуюся неподалёку шапку, напялил её на голову, прикрывая взъерошенные волосы. Хорошо, черт возьми, когда просыпаешься в настоящем доме! Баня всегда теплая, вода во флягах стоит чистая и прохладная. Пошёл с утра, ополоснулся, умылся, и с лёгкой головой и хорошим настроением возвращаешься к завтраку. Я не знаю, кто был тем первым гением из людей, что придумал баню, но по-хорошему, ему памятник ставить надо. И не один. Величие этого открытия в таких условиях было особенно очевидно.
Нам, конечно, тоже нужно было что-то придумать. Понятно, что не баню в прямом смысле — роскошь недоступная. Но какое-то помывочное помещение, хотя бы примитивное что-то, оборудовать необходимо. Будь мы чисто мужской компанией, терпели бы, морщась. Но женщины и дети… Долго так не выдержат. Гигиена — это не только комфорт, это здоровье.
Ну а пока бани нет, самый доступный и бодрящий способ побороть остатки сна и хоть как-то привести себя в порядок — умыться снегом. Которого, после вчерашней разгулявшейся метели, намело с избытком.