Вокруг всё гудело, тряслось, тусклый плафон в отсеке мигал, как в лихорадке. Все молчали, прижавшись друг к другу. Дети тихо хныкали. Шум здесь был такой, что слова терялись, превращаясь в вибрацию. Заехали по пути за женой Олега и его маленьким сыном. Они уже ждали, кутаясь в тулупы, на крыльце своего дома, увидев «мотолыгу», сразу бросились к нам. Забрав их, мы покатили дальше.
Доехали. Аэродром встретил нас пустотой и тишиной. Но это спокойствие было обманчивым. Рёв тягача далеко разносился по морозному воздуху, а значит, вскоре надо было ждать погони. Адреналин снова заструился по жилам.
Только остановились, я сразу выскочил из отсека и бросился к кабине «кукурузника». Пока остальные, помогая друг другу, поднимались по трапу в холодный салон, уже запрыгнул в своё кресло. Знакомый запах бензина, масла и пыли. Завожу мотор. Стартер завыл, двигатель кашлянул раз, другой… и наконец схватился, заработав неровно, с перебоями. С тревогой смотрю на стрелку давления масла — медленно, нехотя, но поползла вверх. В норме! Выдох облегчения. И Леонид, и Олег не раз помогали деду с предстартовой подготовкой, но самостоятельно, без присмотра старика, делали это впервые. Справились!
— Сколько нужно времени⁈ — Леонид, взявший на себя роль штурмана, крикнул прямо в ухо, перекрывая шум мотора.
— Минут пять! — по факту даже меньше, на улице хорошо потеплело, да ещё и подогретое масло, но пусть рассчитывают по максимуму, всегда лучше перестраховаться.
Мотор постепенно прогревался, работая всё ровнее. Стрелка температуры масла медленно, но верно ползла вверх по шкале. Я потихоньку добавлял газ, слушая, как мотор отвечает густым басовитым рокотом. Вибрация заполнила кабину.
Ещё немного… Совсем чуть-чуть… Стрелка температуры вошла в рабочий диапазон. Обороты устойчивые.
— Можно взлетать! — обернувшись, крикнул Леониду. Олег оставался у пулемета на «мотолыге» на случай появления преследователей. Но пока вокруг было пусто. Видимо, против бронированного тягача с пулеметом эти уроды сдрейфили. А может, просто не успели среагировать и собраться.
Леонид кивнул, и выскочив из самолёта, шустро побежал за Олегом, и так же шустро они вернулись обратно.
А я, дождавшись, когда за ними закроется входная дверь, включил посадочные огни. Яркие фары осветили укатанную снежную полосу, высветив каждый бугорок. Добавил обороты до взлётных, отпустил тормоза. Самолет дрогнул и покатился вперед, набирая скорость.
Взлет прошёл гладко. Старый Ан-2 послушно оторвался от заснеженной полосы. Земля, укрытая белым саваном, медленно уплывала вниз, превращая знакомые очертания поселка, леса и замерзшей речки в абстрактную черно-белую мозаику. Дорогу до города я знал как свои пять пальцев — каждый изгиб реки, каждую заметную просеку, каждый холм. Развернувшись на расчетный курс, плавно потянул штурвал на себя, ощущая, как машина послушно набирает высоту, ее мотор гудел ровным, обнадеживающим басом.