— Пошли! — Леонид, оставив место командира, суёт мне в руки свой калаш, хлопает тяжелыми бронестворками, и мы вываливаемся на морозный воздух, втягивая в легкие запах гари и снега. Дом у Андрея такого же типа как и мой: Крыльцо, вход в небольшие сенцы, дальше кухня и всё остальное. Подходим ближе, с виду всё тихо, но сорванная с петель дверь говорит об обратном. Внутри — темнота и мертвая тишина.

— Андрюха! Это мы! — кричу, прижимаясь к холодной бревенчатой стене. Леонид повторяет, его голос гулко разносится в морозном воздухе. Ни ответа, ни привета. Такое ощущение, что мы опоздали. Ледяной ком страха подкатил к горлу.

Заходим внутрь, в сени. Темно, пахнет пылью и холодом. Пробегаем по комнатам — пусто. Разгром. Стулья повалены, тумбочка опрокинута. Ни Андрея, ни его жены, ни детей.

— Куда они подевались? — недоуменно, почти отчаянно вертит головой Леонид, высвечивая фонариком угол за углом. — Не могли же забрать с собой…

— Да пёс его знает, — пробормотал я, ощущая бессилие. В этот момент раздался скрип половицы в дальнем углу кухни. Мы замерли, подняв автоматы. Одна из досок приподнялась, и оттуда, вслед за дулом знакомой двустволки, высунулась перепачканная сажей и пылью голова Андрея.

— Мужики⁈ — его глаза округлились от изумления и недоверия. — А эти… где? Кто стрелял?

— В Караганде! Валим, Андрюха, валим! Живо! — обрывает его Леонид, уже отодвигая тяжелую доску. На разговоры и расспросы нет времени. Андрей, увидев наши лица, мгновенно понял серьезность положения. Мы молча, как на пожаре, помогли ему и его жене с двумя малышами выбраться из тесного подполья. Дети были перепуганы, но живы. Перенесли их, какие-то узелки в десантный отсек. Места хватало, единственное неудобство: пронизывающий холод металла и жёсткие сиденья, но ехать было недалеко — до аэродрома. Главное — выбраться.

Пока «мотолыга», пыхтя, неслась в объезд, Леонид, перекрикивая грохот гусениц и рёв мотора, кратко объяснил ситуацию. После моего ухода в клубе еще долго кипели страсти. Обстановка накалилась до предела. В итоге, под давлением разъяренных родственников пропавших и подстрекаемых парой амбициозных «патриотов», совет пришел к чудовищному выводу: мы с Андреем, не устояв перед соблазном золота, сами поубивали всех в том поселке, а историю с мистикой придумали для отвода глаз. Единственный, кто пытался взывать к разуму, был Алексеич, но его голос потонул в хоре жаждущих крови. Слишком велико было всеобщее горе и желание найти виноватых любой ценой. Узнав о готовящейся расправе, Олег разыскал Леонида. Они вдвоем, рискуя каждую минуту, провели целую диверсионную операцию: пробрались на аэродром, подготовили самолет к вылету. Потом на «мотолыге» рванули спасать нас. Как им это удалось — за гранью понимания. Чудо.