— Ладно, — я понизил голос, как будто говоря с разумным существом. — Ты же понимаешь… что мои друзья? Женщины, дети? Они тебя… боятся. Очень.
Твареныш не шевелился, только уши чуть повернулись в мою сторону.
— Блин, ну как тебе объяснить? — я провел рукой по лицу. — Они не сядут в этот самолет, пока ты здесь. Прямо здесь, на виду. Там маленькие дети… Они могут испугаться до истерики. Испугаться тебя. Понимаешь? Мы не сможем улететь.
Снаружи, совсем близко, послышался громкий скрип снега под чьими-то тяжёлыми шагами. Кто-то приближался к самолету. Андрей или Славик.
Делать было нечего. Мысль мелькнула молнией. Я схватил ближайший кусок грубого, промасленного брезента, валявшийся в углу, и не раздумывая набросил его на безразлично лежащего твареныша, стараясь укрыть его с головой. Под брезентом он лишь глубже вздохнул и замер.
— Есть кто живой? — Грубый, знакомый голос Леонида прозвучал из дверного проема. Он и Олег, запыхавшиеся, с покрасневшими от холода лицами, стояли снаружи, таща за собой импровизированные сани-волокуши, сколоченные из досок и обрезков линолеума. На них громоздились ящики с патронами, вещмешки и связки оружия.
Я развернулся, вытер руки о ветошь, и подошёл к двери.
— Ставьте сюда, в проход. Потом сам разложу по местам, под центровку, — предложил я, кивая на свободное пространство у входа.
— Да ладно, Вась, что мы, не справимся? — удивился Леонид, приподнимая край тяжелого ящика. — Не отвлекайся. Занимайся своими делами, лететь-то тебе. Мы тут как-нибудь…
Его фраза оборвалась на полуслове. В этот момент ткань сползла, и твареныш, потягиваясь с кошачьей грацией, поднялся на все четыре лапы. Он потряс массивной головой, сбрасывая остатки укрытия, и с явным любопытством уставился на новоприбывших. Его темные, немигающие глаза буквально «гипнотизировали».
— Ох… Ни уя себе… — только и смог вымолвить Леонид. Он замер, как вкопанный, рука непроизвольно потянулась к кобуре на поясе. Цвет лица стал землистым.
— Что тут у вас творится? — Поставив свой ящик с глухим стуком, заглянул Олег. В отличие от остолбеневшего Леонида, он ничуть не испугался. Напротив, на его обветренном лице мелькнуло что-то вроде азартной радости. — А, вот ты где, красавец! — Сдвинув меня локтем в сторону, Олег смело шагнул вглубь салона и, совершенно невозмутимо, присел перед тваренышом на корточки, как перед большой собакой. Расстояние между ними сократилось до метра.
— Привет, зверюга! — уверенно, почти по-дружески, поздоровался Олег, протягивая вперед ладонь раскрытой рукой. — Ну что, лапу давай! Познакомимся?