— Ну допустим, — я всё ещё цеплялся за рациональность. — Но где там курганы? Мы же с дедом вдоль и поперёк облетали поселок и округу в радиусе двадцати километров? Сплошной лес, болота. Ни одного подозрительного холма!
— Так скорее всего они в лесу и стоят где-нибудь! — парировал Андрей. — Замаскированные, заросшие. Почему нет? Да может, и не курганы вовсе! Может, могилы какие-нибудь подземные? Усыпальницы? Гробницы? Всяко же может быть!
— Возможно, ты прав, — устало согласился я. — Только это не объясняет всего, Андрей. Ты же не думаешь, что древние скифы поднялись из могил, как зомби, и порезали мужиков за то, что те потревожили их сокровища?
— Я ничего не думаю, Василий, — Андрей поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни сомнения, ни страха. Была усталая, но твердая уверенность. — Я глазам своим верю. А они меня еще ни разу не подводили. И уши тоже.
— И что же ты видел и слышал?
— Во-первых, я вижу вот это, — он ткнул пальцем в груду золота. — И слышал от самих мужиков — и про золото, и про раскопки. Во-вторых, зная, что так истово скрывал Иваныч, теперь понятно, почему он так себя вел. Почему не говорил. В-третьих, все, кто знал тайну, кроме Рустама, мертвы. Убиты холодным оружием. И это оружие очень похоже на то что было в руке у «местного», которого они, возможно, и нашли, и в которого стреляли как в мишень. Это факты, Василий. Все вместе. Необъяснимые, жуткие, но факты. А теперь скажи: если бы тебе год назад кто-то сказал, что ты окажешься здесь, в этом безумном мире, среди руин и тварей, и назвал бы это фактом — ты бы поверил?
В этот момент в металлическую дверь салона гулко и отчаянно забарабанили. Три быстрых, нервных стука. Потом ещё два.
Мы замерли. Золото внезапно померкло, утратив свой блеск перед лицом новой тревоги. Быстро сгребя все бумажные свертки обратно в мешок, я накрыл груду тряпьем и сам уселся сверху.
— Открывай! — прошипел я Андрею.
Он повернулся, подошёл к двери, осторожно приоткрыл её. В проёме, запыхавшийся, с выпученными глазами, стоял Леонид. Его лицо было багровым, пар валил изо рта.
— Вася! — он просунул голову в щель, его шепот был хриплым, прерывистым. — Рустам… Пропал! Мы никуда не уходили, клянусь тебе! Дверь не открывали! Он… он просто взял, и растворился! Как призрак!
— В смысле — исчез? — Я впился взглядом в перекошенное лицо Леонида, надеясь увидеть хоть тень шутки. — Как? Куда⁈
— В самом прямом, Василий! — Леонид схватился за голову, его пальцы впились в шапку-ушанку. — Он бормотал что-то несвязное, потом начал клевать носом, как будто засыпал прямо на ходу. Я хотел подложить ему подушку на лавку, отвернулся буквально на секунду! Поворачиваюсь обратно — а его нет! Пусто! Как сквозь землю провалился!