— Что, совсем нет? Нигде? — Я оглянулся на темный силуэт сторожки, словно надеясь, что Рустам вот-вот вынырнет из-за угла. А Леонид вдруг хлопнет меня по плечу и расхохочется: «Да шучу я, Вась! Он в сортир вышел!». Но Леонид лишь бестолково мотал головой, его глаза метались по заснеженному полю аэродрома, не находя фокуса.

— Гадом буду, клянусь! Исчез Рустамка! Пропал! — Он твердил это как заведенный, словно мантру, не в силах принять реальность произошедшего.

— Что случилось? — в дверь выглянула встревоженная Аня.

— Сейчас, подождите тут минутку, — бросил я, уже разворачиваясь, чтобы бежать следом за Леонидом. — Разберемся!

Но Аня и Андрей не собирались ждать. Дверь самолета захлопнулась с глухим стуком, и они почти синхронно спрыгнули на снег.

— Что с Рустамом? — крикнула Аня вдогонку.

Ввалившись в сторожку, мы остановились.

Пусто. Кроме двух здоровенных мужиков, Володи и Ивана, стоявших посреди комнаты с ошарашенными, растерянными лицами. Их мощные фигуры казались вдруг неуместными и беспомощными. Осмотр занял секунды: пара лавок вдоль стен, стол, три стула, печка, стопка ящиков в углу. Спрятаться негде. Выйти в крошечное, наглухо заклеенное пленкой окошко — невозможно.

— «Как это могло произойти?» «Где Рустам?» «Что за херня?» — Три вопроса вырвались у нас почти одновременно, повиснув в спертом, пропитанном дымом воздухе. И так же одновременно повисло тягостное молчание. Ответов не было.

Не зная, что делать, я машинально заглянул под стол, хотя и так было видно — лишь грязный, заляпанный пол. Жест отчаяния.

— А вы что? — я повернулся к Володе и Ивану, пытаясь поймать их взгляд. — Видели хоть что-нибудь? Куда он двинулся? Как исчез?

— Мы… не видели ничего, — заговорил Иван, его бас звучал непривычно тихо и сдавленно. — Он сидел на лавке, бормотал себе под нос, потом голову опустил, будто задремал. Леонид к печке отошел… Мы карты с Володей перекладывали… Поворачиваемся — а его нет! Был — и нету!

Володя лишь тяжело, безнадежно качнул головой, подтверждая слова напарника. Его обычно каменное лицо выражало полнейшее недоумение.

Мда. С ними каши не сваришь, — пронеслось в голове. Я снова взялся за Леонида, как за единственную надежду на хоть какую-то зацепку.

— Лёнь, слушай, — я понизил голос, стараясь говорить спокойно. — Может, вы всё же выходили? Все вместе? Или дружно отвернулись? На секунду? Вспомни хорошенько! Может, он вышел? Или… — Я сам не верил в эти версии. Окно — заклеено. Дверь — на запоре, и чтобы открыть ее, нужно было отодвинуть тяжелую задвижку, что не могло пройти незамеченным для троих взрослых адекватных мужчин. Единственная логичная версия — они сами его куда-то дели. Может, случайно прибили? Задушили, пока связывали? Спрятали где-то снаружи? Но как быть с Леонидом? Ему я верил безоговорочно. Мысли путались, образуя клубок абсурда.