Гулкие, отчетливые звуки выстрелов разорвали утреннюю тишину. Не близко. Где-то в районе той самой высотки. Сначала пара одиночных, резких хлопков. Потом длинная, беспорядочная очередь — словно кто-то в панике поливал всё вокруг. Потом снова одиночные выстрелы, уже чаще, тревожнее. Мы замерли, вслушиваясь в гулкое эхо, раскатывавшееся между домами.
Стрельба, внезапно разорвавшая утреннюю тишину, явно гремела в том самом районе, где прошлой ночью мерцал злополучный огонек. Гулкие, хаотичные очереди, резкие одиночные выстрелы, перекрывающие друг друга, — всё сливалось в сплошной, нервный грохот.
— Стволов… дай подумать, — Леонид прижался к заиндевевшему стеклу, вслушиваясь в какофонию звуков. Его пальцы автоматически загибались, как будто он мысленно нажимал на спуски. — … восемь… девять… десять! Минимум в десять стволов палят, а то и больше. — Он отступил от окна, похлопал себя по карманам куртки, нашел потертый кисет с табаком и принялся набивать короткую, почерневшую от времени трубку. Лицо его было сосредоточено, но в глазах читалось тревожное возбуждение.
— Что делать будем? — Андрей проснулся, и натирая глаза, пялился через окно. Олега в комнате не было — но наверняка он наблюдал откуда-то с лучшего ракурса, вероятно, с крыши или верхнего этажа.
Мозг лихорадочно проигрывал варианты. Лезть в чужие разборки? Глупо. Своих проблем — выше крыши. Отсидеться? Казалось бы, разумно. Но эта стрельба — слишком близко. Слишком громко. Она влекла за собой либо тварей, либо новых головорезов. Игнорировать было опасно. Я честно выложил свои сомнения.
— Ну я бы… поближе посмотрел, — задумчиво произнёс Леонид, выпуская струйку едкого дыма. — Хотя бы понять, кто там и за что режутся…
Тем временем в комнату буквально ворвался Олег. Он был сосредоточен, собран, движения быстрые и точные. Не тратя времени на разговоры, он откопал из общей кучи вещей свой походный рюкзак, вытряхнул содержимое на пыльный пол. Моток прочной капроновой веревки, нож в кожаных ножнах с шипом на конце рукояти, компактный коллиматорный прицел — все это моментально исчезло в его бездонных карманах.
— Ты куда это собрался? — Из палатки, натягивая свитер, вылезла Ольга. Ее глаза сразу нашли мужа, оценили его собранный вид.
— На кудыкины горы, — не оборачиваясь, буркнул Олег.
Ольга лишь фыркнула, но промолчала. Она знала эту грань — когда можно вставить слово, а когда лучше промолчать.
— Попить дайте, — закончив упаковываться, коротко попросил Олег. Он жадно осушил кружку с теплым чаем, который протянула Аня, и, вытерев рот рукавом, пояснил: — Пойду разведаю, что к чему. Там явно не просто так гремят.