Естественно о возвращении и речи не шло, а значит топливо нужно в две стороны, то есть примерно триста литров. А у нас, с учётом сегодняшних канистр, всего двести, или около того. Где взять недостающее — я не знал. В теории, конечно, можно было доехать до обитаемых мест и выменять топливо на оружие — благо, его у нас теперь с избытком. Но риск, что кто-нибудь узнает машины мародёров, превышал все разумные пределы. Летом ещё можно было скрыться, а вот зимой, по снегу — уже никак. Надеяться, что следы заметет именно тогда, когда нужно, глупо. Так что прежде чем действовать, надо было хорошенько всё обдумать.

Плюс ко всему, рассказ Славика о «видящих» никак не выходил из головы. Мне бы с Аней поговорить с глазу на глаз, расспросить подробнее, но день выдался таким бешеным, что даже минутки не было — так, спросил только про тварёныша, но на этом и всё. А ведь она явно увидела, что Олегу угрожает опасность! Я тогда это чётко почувствовал. Да и всё остальное — её состояние, слова — очень походило на данное Славиком описание «видящих». Разве что тварёныш выпадал из общей картины. Кто он? Защитник? Паразит? Вообще, в складывающейся ситуации, идеально было бы, если седой все же не помрёт. Как Славик говорит; он у них там вроде как генерал, — может, подсобит как-то? Хотя бы информацией. Ну а что? В благодарность за то, что не добили. Никто ж не знает, что это Олежек ему грудину продырявил… Вот, кстати, тоже аргумент, что он выживет — с такими ранениями он на ногах сколько еще простоял, воевал? Не человек, а монстр какой-то!

Усевшись в угол возле окна, я бы ещё долго прокручивал новости в голове. Но вой ветра за стеклом и ровное потрескивание дров в буржуйке делали свое дело. Усталость валила с ног. И едва разлепляя глаза, я подался к своему месту ночевки. Которое, после «пополнения» жильцов, находилось теперь возле самой двери — лежанки у печки занимали раненые. Комнатка не резиновая, но спасало то, что спали мы по очереди, дежурили. Вот и сейчас: Леонид напросился на всю ночь дежурить, пацаны тоже пока не наигрались в крутых дядек с автоматами, Андрей выспался днем и сейчас усиленно занимался утеплением соседних комнат и кухни. Олег корпел над оружием при свете фонарика — разбирал и собирал винтарь, любовно наглаживал «плетку», смазывал, чистил принесенные калаши и остальные стволы. В общем, все были заняты делом, поэтому для меня одного, места в углу у двери было более чем достаточно. Я скинул сапоги, завернулся в одеяло, подложив под голову сумку, и почти мгновенно провалился в черную, бездонную яму сна.