Пока занимался оружием, чайник запел — сначала тихим шипением, потом настойчивым, тонким свистом пара. Кофе… Кофе больше не было. Можно сказать, я его толком и не попил в новой жизни. Тот небольшой запас, что удалось добыть в Городе, отдал в больницу. Тогда люди там работали сутками без сна и отдыха. Им он был нужнее — как стимулятор для измотанных нервов.

В комнате послышалось шарканье босых ног по половикам, и в приоткрытую дверь, протирая глаза, выглянула Аня. Сонная, с растрепанными волосами.

— Привет, — хрипловато пробормотала она. — Почему не разбудил?

— Да рано ещё, думал, дам поспать тебе подольше, — ответил я, отставляя в сторону пулемет. Мы договорились, что она меня отвезёт к самолету, а потом поедет в больницу — чтобы машину не бросать. Ну а вечером так же встретит. Засветло вернуться вряд ли успеем — рейс обычно затягивался, — но заходящий на посадку «кукурузник» слышно было очень хорошо, особенно сейчас, в привычной уже тишине. Я давно замечал эту странность: вот вроде ничего не работает; телевизор выключен, компьютер молчит, даже свет не горит, но полной, абсолютной тишины все равно нет. А если вдруг выключали электричество — допустим, авария где-то — вот тогда становилось по-настоящему тихо. У нас сейчас так всегда. Тишина такая, что кажется — комар в начале улицы пролетит, а в конце его услышат.

— Ладно, пойду умоюсь… — недовольно буркнула супруга и, зябко кутаясь в халат, проскользнула в темный коридор в сторону ванной.

Я же, собрав проверенное оружие и аккуратно прислонив его к стене в коридоре, выглянул на улицу.

С неба ничего не падало. Температура приемлемая, на градуснике, висевшем на веранде, пятнадцать минут назад было минус двадцать три. Когда солнце выйдет — совсем растеплеет, до минус десяти, может. Ветерок неприятный, колючий, северо-восточный, но у нас он практически не прекращался, дул постоянно, так что к нему привыкли, не страшно.

Вокруг темнота, лишь у Андрюхи тускло светилось окошко в его сарае-мастерской, и оттуда же доносилось глухое, ровное урчание бензинового генератора. Не спит, значит.

Ему сегодня лететь с нами, — напросился на передовую, к «ребятам». Долго его не пускали: не долечился как следует, хромал сильно после ранения. Но он парень настырный, упёртый, как баран, своего добился. А в тот раз… в тот раз ему действительно не повезло. Так тщательно подготовленный к обороне коттедж на выселках пришлось в спешке бросить, отходить к основной линии обороны на Первой улице. Вот только он даже дойти до нее не успел — почти сразу схватил шальную пулю — навылет в бедро. Стал одним из первых серьезных пациентов Ани в нашей импровизированной больнице. Но зато, как он сам шутил, голова его больше не беспокоила. Правильно в народе говорят: «В двух местах болеть не может». Главное — ногу сохранили.