И вот мы уже на старте. Утро хмурое, с низкой облачностью, но ветер попутный. Зажигание, Андрей с силой крутанул винт — «чих-пых, чих-пых», и мотор, после недолгой пробуксовки, ожил, наполнив округу своим басовитым, уверенным рокотом. Вибрация прошла по всему фюзеляжу, будто самолет дрожал в предвкушении полета.

Лететь решили с крюком, через старый лагерь. Это почти по пути, чуть лишка только, но очень уж хотелось убедиться, что никто туда не наведался, и вообще посмотреть, все ли в порядке. В основном, конечно, я волновался за кукурузник. Планы на него были наполеоновские — перевозка людей на базу, доставка грузов. Не станешь же людей по одному на истребителе таскать? А его полторы, а то и две тонны полезной нагрузки — это уже серьезно.

Высоко не забирались, облака висели низко, серой, мокрой пеленой. Поэтому шли ровнёхонько на высоте четырехсот метров, не забывая постоянно крутить головами на все триста шестьдесят градусов, высматривая каждую точку на горизонте. Мало ли, вынырнет из облаков тот черный хрен, и — каюк. Честно сказать, я хоть и побаивался его, но одновременно и ждал, предвкушал новую встречу. Прокручивая в голове прошлую стычку, я понимал, что он тогда здорово подставлялся, и будь у меня в тот день пулемет, не факт, что ему удалось бы уйти целым и невредимым. А теперь у нас не один, а целых два «Шпандау». Причем оба через один заряжены трассирующими патронами, что в воздушном бою — нереальная имба, позволяющая видеть траекторию и сразу корректировать огонь.

До лагеря добрались быстро. Экономить топливо нужды не было, поэтому обороты я не жалел. Стрелка на приборе показывала стабильные триста, а на отдельных участках удавалось выжать и все триста тридцать. Для фанерно-тряпичного биплана — более чем достойно. По сравнению с вероятным противником — не очень быстро, но мне хватало с лихвой, иной раз даже становилось немного страшно от такой прыти.

Добравшись до цели, я снизился, сбавил газ, и дважды, с грохотом прорезая тишину, крутанул над полосой и палатками. И уже поднимаясь, чтобы лечь на обратный курс, заметил внизу одинокую, размахивающую руками фигурку.

Пригляделся — вроде женщина. Высоко, лица не разобрать, но фигурка тоненькая, можно сказать, даже изящная.

Дал еще один контрольный круг — больше никого не заметил. Опустил обороты, погасил скорость, поймал направление ветра по дымке от кострища и плавно, почти по-спортивному, пошел на посадку.

Заметив, что самолет снижается, девушка спряталась за палаткой, и только когда я заглушил мотор, спрыгнул на землю и снял потный шлем, она вылезла из своего укрытия.