Не знаю почему, но я был внутренне уверен, что мы с ним еще встретимся. А может, и не только с ним. Судя по тому, что он так свободно летает, с топливом у него проблем нет, и в воздухе он появляется частенько.

Кроме бензина и оружия, заморочились еще и с дополнительными баками. Путь предстоял неблизкий, штатный бак у истребителя был маленьким — всего сто двадцать литров, поэтому требовалось как-то присобачить еще хотя бы на сотню.

Думали о подвесных баках на крылья, но сама идея показалась неудобной и аэродинамически сомнительной. На фюзеляже свободного места не было, поэтому самым оптимальным решением оказалось спрятать запас прямо в кабинах. Четыре двадцатилитровые канистры — это почти та самая сотня. Одну, истекая сквернословием, мы запихали за мое кресло, а остальные три с боем втиснули к Андрею, устроив ему тесное и бензоопасное гнездо.

— Главное — не курить, — пошутил он, с трудом усаживаясь в окружении металлических емкостей, от которых тянуло запахом горючего.

Кроме пулеметов, присмотрели и личное оружие. Покопавшись в ящиках, я выбрал себе девятимиллиметровый «Вальтер» Р38 — массивный, надежный, с магазином на восемь патронов. Андрей же откопал себе классический «Люгер-П-08», парабеллум. Так-то ни он, ни я не были фанатами пистолетов, предпочитая что-то посерьезнее, но автоматов или карабинов на складах не нашли. Может, их тут вообще не было, а может, мы просто плохо искали.

— Гранат захватим десяточек? — не унимался Андрей. — Вдруг разбомбить кого-нибудь потребуется?

— Гранатами? Не смеши.

Это только на бумаге бомбить с воздуха легко. Я не раз участвовал в подобных «мероприятиях» и имел весьма отчетливое представление о том, о чем говорю. На специально приспособленных для этого самолетах-бомбардировщиках пилотов-профессионалов не один год учат попадать куда надо. А уж на переоборудованных гражданских, да в исполнении самоучек, — это вообще страшное дело. Те же евреи, помнится, долго мучились, пока болванка хоть примерно не ложилась в радиус цели. И это — в штиль, на одной и той же скорости и с одинаковой высоты. А тут — граната, легкая, парусит на ветру. Ее сдует раньше, чем она куда-нибудь упадет. В общем, глупая это затея, о чем я и сказал Андрею.

— Ну и ладно, как знаешь, — не стал спорить тот, разочарованно похлопав по ящику с «колотушками».

После того как собрались, мы потратили еще целый день на тщательную проверку истребителя. Разбирали узлы, продували жиклеры карбюратора, смазывали все, что двигалось, проверяли тросы управления. Тормоза прокачали, тяги протянули, каждый болт и гайку проверили на затяжку. Все, что вызывало хоть малейшие сомнения, — безапелляционно заменяли. Самолет был нашим единственным шансом, и мы не могли позволить себе ни одной оплошности.