Решетки, холодный каменный пол, голый топчан у стены — вот и все убранство.

Мы обошли помещение кругом — везде было пусто. В шкафах — лишь пыль. Несколько аккуратно сложенных у стены ящиков также оказались пустыми. Следов того, что кто-то побывал здесь до нас, не было — ни свежих царапин, ни отпечатков подошв. Только вековая тишина и забвение.

Перешли дальше, в тупиковое помещение, откуда шел ужасный, едкий запах.

— Чем так воняет? — машинально закрывая ладонью рот и нос, возмутился Андрей.

— Дерьмом каким-то… — ответил я, тоже морщась. В помещении ничего не было, но из стен торчали толстые, покрытые известковыми наплывами трубы с кранами, по размеру схожими с рулем автомобиля.

— Может, канализация? Очистные? — предположил я.

— Вряд ли в то время здесь заморачивались с очисткой… Вывели трубу в море, и все дела. Да и не думаю, что народу здесь так уж много было… А где у них, кстати, жилые помещения?

— Не знаю. Меня дальше клетки не пускали… — Андрей так тяжело вздохнул, будто на самом деле побывал здесь в качестве узника, и этот вздох был полон давно забытого, но живого ужаса.

Двинулись дальше. Точнее, вышли обратно в главный зал и пошли по другому коридору.

— Оп-пачки! — не удержался я от радостного возгласа.

Комната, куда мы попали, была хоть и маленькой, но доверху забитой аккуратными штабелями зеленых ящиков. И, как мне подсказывала интуиция, отнюдь не пустыми.

— Стой! — резко, почти по-звериному рыкнул сзади Андрей, и я замер с ногой в воздухе, не успев сделать шаг.

— Что? — последовал немедленный, напряженный вопрос.

— Тьфу ты… Показалось. Паутина это, думал, леска от растяжки.

Все еще не шевелясь, я медленно опустил взгляд вниз и действительно увидел толстые, будто из шелка, нити паутины. В свете факела они отливали синеватым перламутром, и их легко можно было принять за проволоку или леску.

— Фух, — с облегчением вырвалось у меня. — Напугал, черт волосатый…

— От волосатого слышу, — усмехнулся за спиной Андрей, а я, наконец ступив на пол, стащил с верхотуры один из деревянных ящиков.

— Тяжелый… — констатировал я, ощущая приятную, многообещающую тяжесть, и, не задерживаясь, щелкнул массивные железные замки.

— Да ну на хрен… — прошептал Андрей. Я молчал, слов просто не было.

Ящик был полон гранат. Аккуратно уложенные, как яйца в корзинке, они лежали в аккуратных гнездах из пожелтевшей стружки. Их чугунные корпуса, ребристые и зловещие, тускло блестели в свете факела.

— Колотушки? — Андрей взял одну и, сосредоточенно покрутив в руках, стал рассматривать.

— Без взрывателя, — заметил я, указывая на пустое отверстие в торце.