Мы попытались пролезть дальше в трюм, но ничего не вышло. В зоне досягаемости от дыры лежала только тушенка, а дальше путь преграждала капитальная дверь, закрытая наглухо. То ли ее заперли на замок, то ли механизм так намертво заржавел. Потыкались, помыкались, попытались поддеть — все было тщетно. В конце концов, плюнули и пошли к следующему кораблю.

— Неа… Тут, похоже, вообще ничего путного нет, — еще издалека выдал вердикт Андрей.

Корабль был большим, крейсером или эсминцем, и его так основательно обработали бомбами, что смотреть было совершенно не на что. Кроме огромных дыр-пробоин, зиявших, как черные провалы в ад, его корпус был испещрен более мелкими ранами. Мало того что его разбомбили вдребезги, так он еще и выгорел дотла. От некогда грозного и, наверное, красивого корабля остался лишь пустой, обугленный и проржавевший остов, скелет, просящийся на переплавку.

— Дальше пойдем? — спросил Андрей, усаживаясь с усталым видом на обломок чего-то массивного, возможно, основания орудийной башни.

Смысла ковыряться прямо сейчас в останках этой затонувшей эскадры я не видел. Даже если бы мы и нашли что-то путное (в чем я сильно сомневался), что мы стали бы с этим делать? Тащить на себе?

— Нет, давай обратно, надо еще вон те скалы осмотреть, — махнул я рукой в сторону возвышавшегося над бухтой обрыва.

Раньше здесь, видимо, был пологий берег, но теперь над нами нависал скалистый обрыв высотой метров тридцать. К счастью, он не был отвесным, и мы забрались наверх без особого труда, цепляясь за выступы и корни чахлой растительности.

Наверху простиралась та же унылая степь, но испещренная шрамами прошедшей здесь войны. Повсюду валялись обломки каких-то строений, кое-где из земли, словно искалеченные пальцы, торчали обрезки труб и клубки арматуры. Местами виднелись аккуратные, словно оставленные вчера, кучи камня, битый кирпич, проржавевшие железяки. Когда-то здесь были серьезные укрепления, но сейчас от них остались лишь едва заметные следы, которые еще лет десять — и сравняются с землей окончательно.

— Слушай… — вдруг остановился Андрей, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога. — А ведь я здесь был…

— В смысле? — не понял я.

— Ну, тогда, в том долбанном сне! Вот тут пулеметное гнездо пряталось, — он махнул рукой на ничем не примечательную груду камней, — там зенитка стояла, а за ней — стоянка машин!

Никаких следов того, что он описывал, я не видел. Только куча булыжников, которые при большом желании действительно можно было принять за позицию пулеметчика. Место удобное — открывался хороший вид и на бухту, и на подступы к обрыву.