— Вот видите, адмирал, — молодой офицер развел руками. — Нам и искать никого не надо. Вот он, герой, способный отдать жизнь за Отечество!

Адмиралу такой ответ явно не понравился. Он тяжело вздохнул, посмотрел на капитана пристальным, изучающим взглядом и, разделяя слова, спросил:

— Когда вы готовы лететь, капитан?

— В любое время, ваше высокопревосходительство! — последовал немедленный ответ.

— Хорошо. Тип Б-12 вам знаком?

— Знаком, ваше превосходительство!

— С палубы поднять сможешь?

— Смогу, ваше превосходительство!

— Вот, — адмирал указал на карту. — Посмотри, что думаешь?

Капитан встал и в два шага оказался у стола. Я увидел большую морскую карту, испещренную пометками.

— Нужно попасть в эту точку и выяснить, стоит ли в бухте вражеская эскадра, или ее там нет. Проблема в том, что ни с моря зайти, ни с материка не получается. Такой плотности зенитных орудий нет ни на одном участке фронта. Ночью прожекторами подсвечивают, а днем их истребители не дают приблизиться… Подумай, как лучше сделать. Может, облететь как-нибудь, или в облаках спрятаться…

— Когда нужно? — коротко спросил капитан.

— Не позднее завтрашнего вечера. А лучше — до обеда.

Судя по всему, требовался доброволец для разведки, шансы на возвращение которого были практически нулевыми. Честно сказать, я на какое-то время даже забыл, что это сон — настолько реальными были ощущения. И корабль, и люди, и сам капитан Нестеров, чьими глазами я смотрел, — все было предельно достоверным. Полное «погружение», как в кино.

Обсудив детали (вернее, получив боевой приказ), капитан отсалютовал и вышел из рубки. Его проводили на палубу, к самолетам.

— Вот этот, ваше благородие… — сопровождающий матрос остановился напротив одного из бипланов, который был точь-в-точь как те, что ржавели на нашем авианосце.

Капитан обошел машину кругом, потрогал растяжки, заглянул в кабину. Движения его были уверенными, привычными — техника была ему хорошо знакома.

— Готовьте к вылету, — скомандовал он, спрыгнув с крыла на палубу. Задумавшись на мгновение, торопливо добавил: — Топлива заправить половину бака! Пулеметы снять! Все лишнее из кабины убрать!

Сопровождающий, видимо, техник, лишь кивнул и растворился в темноте, чтобы будить свою команду.

Капитан же медленно подошел к самому краю палубы, достал из нагрудного кармана сигару, и, пощелкав старой бензиновой зажигалкой, неторопливо затянулся, глядя на черную воду внизу. В его позе читалась не бравада, а спокойная, трагическая решимость.

— Да поднимайся ты уже, соня! — оглушительный рык над самым ухом выдернул меня из объятий сна, заставив сердце бешено заколотиться.